Ему пришлось на пути назад давать мне указания, куда идти, чтобы я не сошла с тропинки. Обычное дело для меня.

Мы почти вернулись на поле, когда я умудрилась упасть. Я видела открытое пространство впереди, и наверное, поэтому поспешила и забыла смотреть себе под ноги. И тут, чуть было не разбила себе голову о ближайшее дерево. В последний момент, я сумела увернуться, но мелкая ветка, выскочив из-под левой руки, порезала мне ладонь.

— Ай! Ну, просто замечательно, — пробормотала я.

— С тобой все хорошо?

— Я в порядке. Стой, где стоишь. Я поранилась, кровь идет. Через минуту перестанет.

Но он не послушался меня, я не успела даже закончить фразу, как он уже стоял рядом.

— У меня есть аптечка, — сказал он, открывая рюкзак. — Я подозревал, что она понадобится.

— Ничего серьезного. Я справлюсь сама — ты будешь чувствовать себя неудобно.

— Мне удобно, — спокойно ответил он. — Давай сюда руку, надо промыть рану.

— Секундочку, у меня возникла идея.

Стараясь не смотреть на кровь и дышать ртом, чтобы мой желудок не взбунтовался, я прижала руку к ближайшему камню.

— Что ты делаешь?

— Джаспер будет просто в восторге, — тихо сказала я, себе под нос. Снова двинулась к полю, прижимая кровоточащую ладонь ко всему, что попадалось на моем пути.

— Готова спорить, это заставит их пойти сюда.

Эдвард вздохнул.

— Задержи дыхание, — сказала я ему.

— Со мной все хорошо. Просто я думаю, что ты перестаралась.

— Это все, что я могу сделать. И я хочу сделать свою работу хорошо.

Мы проходили через крайние деревья, когда я говорила, раненой рукой проведя по папоротникам.

— Ты и сделала ее хорошо, — уверил меня Эдвард. — Новообращенные с ума сойдут, и Джаспер будет впечатлен твоей самоотдачей. А теперь, дай займусь твоей рукой, у тебя рана забилась грязью.

— Пожалуйста, позволь я сама.

Он взял мою руку и, улыбаясь, уже осматривал ее.

— Вид твоей крови, больше не беспокоит меня.

Я пристально наблюдала, как он очищал порез, искала какие-то знаки его внутренних терзаний. Он продолжал дышать спокойно, та-же легкая улыбка играла на губах.

— Почему? — все-таки, спросила я, после того как он туго перевязал мне руку.

Он пожал плечами. — Просто преодолел себя.

— Ты… преодолел себя? Когда? Как? — я попыталась вспомнить, когда он в последний раз при мне старался не дышать. Мне сразу вспомнился испорченный день рождения в прошлом сентябре.

Эдвард поджал губы, подыскивая слова.

— Белла, я пережил целых 24 часа, думая, что ты мертва. Это изменило мой взгляд на многие вещи.

— Ты теперь иначе реагируешь на мой запах?

— Совсем нет. Но… когда я пережил, пускай и ошибочно, твою смерть… моя реакция изменилась. Все мое существо старается уклониться от пути, который может привести к такой боли снова.