Эдвард зарычал, но Джейкоб даже не посмотрел на него. Вместо этого, он подобрался ко мне, и принялся расстегивать молнию моего спального мешка.

Твердая рука Эдварда остановила его, ухватив за плечо. Джейкоб сжал челюсти, раздул ноздри, его тело передернулось от холодного прикосновения. Длинные мускулы машинально напряглись на его руках.

— Убери от меня свою руку, — процедил он сквозь зубы.

— Держи свои лапы подальше от нее, — мрачно ответил Эдвард.

— Н-н-е с-сорьтесь, — взмолилась я. Меня снова била дрожь. Казалось, еще немного и у меня выпадут зубы, так громко они стучали.

— Уверен, она скажет тебе спасибо, когда у нее почернеют и отвалятся пальцы на ногах, — резко сказал Джейкоб.

Эдвард заколебался, потом убрал руку и понуро пошел в свой угол.

Его голос был бесцветный. — Веди себя прилично, — пригрозил он.

Джейкоб усмехнулся.

— Ну-ка, Белла, подвинься, — сказал он, открывая шире молнию спального мешка.

Я ошеломленно уставилась на него. Теперь понятно, почему Эдвард так среагировал.

— Н-н-н-нет, — попыталась я протестовать.

— Не будь дурой, — сердито буркнул он. — Тебя не устраивает 10 пальцев на ногах?

Он протиснулся в спальный мешок, застегивая за собой молнию.

И потом, я не могла больше возражать — не хотела. Он был такой теплый. Его руки сжали меня, уютно прижав к голой груди. Я не могла сопротивляться теплу, словно воздуху после длительного погружения в воду. Он поежился, когда я нетерпеливо прижала свои ледяные пальцы к его коже.

— Боже, ты как ледышка, Белла, — пожаловался он.

— П-п-п-рости, — заикаясь, произнесла я.

— Постарайся расслабиться, — предложил он, когда очередная волна дрожи накрыла меня. — Через минуту ты согреешься. Если скинешь одежду, согреешься еще быстрее.

Из угла, где сидел Эдвард, раздалось злое рычание.

— Да, это просто элементарный факт, — парировал Джейк. — Азы выживания.

— П-перестань, Джейк, — зло сказала я, хотя мое тело отказывалось отодвигаться от него. — Д-д-десять п-п-пальцев на н-ногах, на самом д-деле никому не нужны.

— Да не волнуйся ты, за своего кровососа, — самодовольно, заявил Джейкоб. — Он просто ревнует.

— Конечно, я ревную. — голос Эдварда снова приобрел свою обычную бархатистость, и музыкально прозвучал в темноте. — Ты не имеешь ни малейшего представления, насколько сильно я хочу быть на твоем месте, дворняжка.

— Это тебя и тормозит, — легко заметил Джейкоб, но потом добавил кисло. — По крайней мере, будь уверен — она мечтает, чтоб ты оказался на моем месте.

— Именно, — согласился Эдвард.

Пока они пререкались, моя жуткая дрожь понемногу стихла.