— Просто замечательно, — отметила я, когда он достал из сумки с продуктами теплый лимонад, — Я скучала по этому месту.

Он улыбнулся, оглядев пластиковые навесы, скрепленные друг с другом над нашими головами.

— Да-а, ещё бы. Все великолепие Тадж-Махала без неудобств и затрат на путешествия в Индию.

— За маленький Тадж-Махал в Вашингтоне, — произнесла я тост, поднимая свою банку.

Мы чокнулись банками с лимонадом.

— Ты помнишь последний День Валентина? Кажется, как раз тогда ты была здесь в последний раз, тогда все было еще … нормальным.

Я засмеялась:

— Конечно, помню. Продаться в рабство за коробку сахарных сердечек. Такое не забывается.

Он рассмеялся вместе со мной.

— Точно. Хм, рабство. Надо подумать об этом, — затем он вздохнул, — Кажется, все это происходило много лет назад. В другой, счастливой эре.

Я не могла с ним согласиться. Моя счастливая эра наступила сейчас. Но я удивилась, осознав, что слишком по многому скучаю из того, «темного» времени в моей жизни. Я уставилась в открытое окно на густой лес. Дождь пошел снова, но в маленьком гараже, в компании с Джейкобом было тепло. Тепло шло от него, как от печки.

Он легонько коснулся пальцами моей руки.

— Все действительно изменилось.

— Да уж, — сказала я, вытянув руку и похлопав по заднему колесу своего мотоцикла. — Чарли был мной доволен. Я надеюсь, Билли не расскажет про сегодняшнее… — Я закусила губу.

— Нет, не расскажет. Он, в отличие от Чарли, не волнуется из-за подобной ерунды. Эй, я же не принес тебе официального извинения за ту глупую выходку с мотоциклом. Я, действительно, сожалею, что настучал на тебя Чарли. Я не хотел.

Я закатила глаза:

— Я тоже.

— Я, очень-очень, сожалею.

Он с надеждой посмотрел на меня, его виноватое лицо обрамляли мокрые, спутанные волосы.

— Ладно! Ты прощен.

— Спасибо, Белла!

Мы с минуту улыбались, глядя друг на друга, но затем, его лицо помрачнело.

— Ты знаешь, в тот день, когда я привез мотоцикл … Я хотел спросить у тебя кое о чем, — медленно проговорил он, — Но в тоже время… не хотел.

Я замерла — реакция на стресс. Это была привычка, которую я переняла от Эдварда.

— Ты просто упрямилась, потому что злилась на меня или ты действительно говорила серьезно? — прошептал он.

— На счет чего? — прошептала я в ответ, хотя уже итак знала, о чем он спрашивает.

Он уставился на меня.

— Ты знаешь. Когда ты заявила, что это не моё дело…если… если он укусит тебя, — он съежился, произнеся последние слова

— Джейк… — я сглотнула и… не смогла договорить.

Он закрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Ты говорила серьезно?

Он слегка дрожал. Его глаза все еще были закрыты.