Пять минут, и все кончено. На что они рассчитывали, идиоты?

— На землю! — крикнул я остаткам «Щита». — Тогда не тронем.

Они послушно легли, понимая, что бесполезно рыпаться. В помещение ворвался отряд Рамиза. Тетыща молча прошелся по залу, добивая раненых. Манало еще копошился, как жук, в своей крови и моче. Кости черепной коробки вмялись внутрь, и по волосам бежала кровь.

Я сел возле него на корточки.

— Мы убили вашего босса. У вас не было боевых артефактов. Мы могли бы договориться, и вы жили бы дальше. На что вы рассчитывали?

— Удачу… Рабство — больше никогда… — Его рука тянулась к лежащему рядом автомату, пальцы скребли пол. — Никогда!

Я оттолкнул оружие и поднялся. Тетыща добил главу повстанцев выстрелом в голову.

— Что тут произошло? — спросила Вика.

Вечный объяснил:

— Повстанцы хотели взять нас в плен и забрать у Дениса статус чистильщика, организовать свой клан, правильный. Предпочли смерть рабству.

Рамиз покачал головой.

— Похоже, они друг друга перебили. Это все, кто остался? — Он кивнул на вояк, послушно лежащих мордами в пол, прикрикнул: — Кто старший? Отвечать!

Диас отлип от пола, повернул к нам лицо… Точнее, то, что от него осталось: кровавое месиво из кожи, волос, хрящей. Зубы ему выбили, и он шепелявил:

— Из теф, кто фофтоял в клане «Ффит», — мы и тхое на севеъном бвокпофту. Фкойко вгагов, не фнаю.

По «активности» я вычислил самого целого вояку, указал на него.

— Роберто, встать!

Мужчина поднялся, чуть пошатываясь. Видимо, он уже простился с жизнью, потому не выказывал ни трепета, ни страха — лишь спокойную обреченность. А может, это последствия штрафа за смерть Хорхе.

— Веди нас в подвал, к пленникам. Туда пойдем мы с Бергманом, остальные — приглядывайте за выжившими. Связь через чат. Вика, напиши в общий чат, что произошло, они нервничают.

— Так точно, — отчеканила она то ли в шутку, то ли всерьез.

Проводник поплелся к лифту, мы — за ним, Тетыща зачем-то держал его под прицелом.

В лифте, где на зеркалах были кровавые отпечатки ладоней и пальцев, мы спустились на нулевой этаж.

Здесь воняло сыростью, плесенью и чем-то еще — кисловато-сладким, отчего к горлу подкатывала тошнота.

Бывший спа-центр. Когда-то здесь были джакузи, сауны и массажные кабинеты. Богачи отдыхали и получали удовольствие, пахло хвоей и розмарином. Теперь повсюду стояли клетки. Десятки клеток из сваренной арматуры, втиснутые в пространство, где раньше плескалась вода.

В клетках сидели люди.

Грязные и худые, с потухшими глазами, они почти не двигались. Кто-то поднял голову на звук шагов, кто-то даже не пошевелился. Мужчины, женщины, несколько детей — все смотрели на нас без надежды, без страха, без ничего. Те, кого Рауль называл беспредельщиками, содержались отдельно. Эти были живее и агрессивнее. Один пленник вскочил, вцепился в решетку.