Что мне больше всего не понравилось — всех этих людей обнулили. Их придется прокачивать заново, а значит, они балласт, а не помощники.

— Мужики! Смотрите, это чужие! Это же чужаки! — Мужик в клетке протянул к нам руку. — Вы кончили Хорхе? О-о-о, скажите, что вы кончили Хорхе, и я буду молиться за вас до конца дней!

После его возгласа узники в клетках зашевелились, встали, подошли к прутьям и вперились в нас с надеждой. Но у нас была цель, к этим людям мы вернемся позже. Впрочем, кажется, я понял, за что повстанцы растерзали вояк и почему новый лидер предпочел смерть вступлению в мой клан.

— Да, — крикнул я на ходу, и мой голос усилило эхо. — Хорхе мертв. Скоро мы освободим вас.

Уголовник вцепился в прутья, стал их трясти и реветь. Его сокамерники тоже взвыли. Помещение наполнилось смехом, стонами, воплями, мольбами о помощи. Десятки рук тянулись к нам.

Я сглотнул. Видел много дерьма после Жатвы: зомби, титанов, людоедов, — но это было что-то особенное — не просто хладнокровное, но и бездушно систематическое и продуманное. «Белковый запас долгого хранения» — так это называл Рауль. Еда.

Тетыща шел вдоль клеток, методично осматривая каждую. Каменное лицо не выражало ничего, только желваки перекатывались под кожей. Мне хотелось ударить проводника или, еще лучше, бросить в одну из клеток — пусть его линчуют, но я сдерживался.

— Ее тут нет, — сказал Тетыща, рывком развернув к себе проводника. — Где она еще может быть?

Тот растерянно захлопал глазами и шепотом спросил, я еле расслышал:

— А что за девушка?

Ответил я:

— Та, которая рассказывала вам о нас, говорила, что мы пишем в чате.

— Так что вы сразу не сказали? Она в допросной. — Он бодро зашагал дальше, туда, где были раздевалки.

— Тебе повезло, — сказал Тетыща. — Ты будешь жить.

За спиной бесновались пленники, пели гимн освобождению. Бергман шел первым, открывал двери одну за другой — за первой никого, за второй пусто. За третьей дверью у стены — кушетка, на ней — прикованная Тори. Когда дверь открылась, девушка вздрогнула, вскинула голову, и я разглядел среди спутанных волос обруч с мерцающим кристаллом.

Виктория Грей, 26 лет

Претендент 16-го уровня: 87%.

— Костя… Костя, я не хотела. — Ее разбитые губы задрожали. — Они… прострелили мне коленку.

Ее джинсы были окровавленными, виднелось пулевое отверстие, но усиленная регенерация зарастила рану.

— Это очень больно. Я не смогла, но…

Он подошел к ней и сказал:

— Ты все сделала правильно. Я считал предупреждение.

Значит, все-таки она сдала нас не по своей воле. Наоборот, сопротивлялась, терпела пытки.