«Держите их под присмотром. И… Лиза, системное предупреждение об охотниках видела?»

«Все видели. Макс считает, что нужно укреплять периметр вьетконговскими ловушками. Я согласна» .

«Укрепляйте. Я тут разберусь с трофеями и вернусь. У „Щита“ техники на целую армию. Бэтээры, танки, куча огнестрела. Нам это пригодится» .

«Что там с артефактами, которые украл Сергеич?»

«Пока в штабе „Щита“. Он продолжает уверять, что они есть и надежно спрятаны. Поскольку тут их нет, я склонен ему верить».

«Принято. Береги себя, Денис» , — написала она, но я почувствовал что-то большее за сухим «Денис».

Закрыл чат и позволил себе минуту просто постоять в тишине. Где-то внизу возились освобожденные пленники — их кормили, поили, пытались привести в чувство. Вика взяла на себя женщин и детей, Рамиз — мужчин. Тетыща не отходил от Тори, которая наконец-то уснула на принесенном в холл диване.

Сергеич…

Я нашел его взглядом через окно. Пролетарий сидел на ступеньках заднего крыльца, с наслаждением смолил сигару и пялился в небо. Струпья на его лице уже начали отваливаться, обнажая розовую молодую кожу, — он выглядел как подросток, переболевший оспой, нелепо и жутковато одновременно.

Рядом с ним стояла почти пустая бутылка рома.

— Пролетарий! — окликнул я его.

Он обернулся, и я заметил воспаленные глаза — но покраснели они явно не от выпивки.

— Че, командир?

— Ты как?

Сергеич затянулся, выпустил дым.

— Нормально.

— Иди отдохни, Сергеич, пока есть возможность.

Он кивнул, но не двинулся с места. Я и не ждал.

На крышу «Коста-Бланки» я поднялся, когда было совсем светло.

Разрушенный мертвый Мабанлок лежал внизу, поделенный между титанами. Где-то на севере патрулировал костегрыз, на юге плескался глубинник, а между ними пытались выжить мы — крошечные люди в мире, который больше нам не принадлежит. И, похоже, уже не будет принадлежать никогда.

Крош сидел рядом, навострив уши. Его хвост нервно подергивался.

— Чуешь что-то, приятель? — тихо спросил я.

Кот не ответил — только уставился в небо. Я проследил за его взглядом и обомлел, увидев, как на горизонте разгорается свечение, похожее на северное сияние. Пульсирующий зеленоватый свет, будто кто-то включил гигантскую неоновую вывеску за краем мира.

Я медленно выдохнул. Охотники. Кем бы ни были, они уже совсем рядом.

Крош издал звук, которого я от него раньше не слышал, — что-то среднее между рычанием и воем. Шерсть на его загривке встала дыбом.

— Да, приятель, — сказал я, не отрывая взгляда от зловещего свечения. — Мне тоже это не…

Снизу донеслись боевые крики и автоматная очередь.