— Открывайте клетки, — приказал я Роберто. — Всех выпускаем. Вечный, организуй воду и еду — что найдешь на кухне.

— А с этими что? — Дак кивнул на отдельную секцию, где за усиленной решеткой сидели пятеро крепких мужчин, которых я видел раньше и запомнил. В отличие от остальных, эти выглядели не измученными, а скорее злыми и настороженными.

— «Железные псы», — пояснил Роберто. — Их взяли в плен, после того как вы… ну, когда разгромили их на арене. Поймали на мародерке, когда сами туда приехали…

— Помародерить, — хмыкнул я.

Подойдя ближе, я рассмотрел здоровенного детину с татуировкой скорпиона на шее. Тот оскалился.

— Че уставился, русский? Хочешь нас тоже в котел? Давай, не тяни! Подавишься мясом Скорпиона, урод!

— Заткнись, Скорпион, — равнодушно бросил я и повернулся к Роберто. — Скорпионы и прочие твари подождут. Сначала люди.

Следующий час мы дозированно выпускали пленников, начав с женщин и детей.

Кто-то выходил из клеток сам, кого-то выносили на руках. Некоторые падали на колени, целовали мне ботинки, бормоча благодарности. Других приходилось успокаивать: они не верили, что это не очередная жестокая игра Хорхе.

Среди освобожденных я провел опрос, кто кем был до Жатвы, и нашел полезных людей, которые нам явно пригодятся.

— Мигель Рейес, — представился худой мужчина лет сорока, с обожженными руками. — Механик с судоремонтного завода. Могу починить что угодно, если дадите инструменты.

— Анна Сантос, — просипела молодая женщина с пустым взглядом. — Работала медсестрой в городской больнице до… до всего этого.

— Я тот самый Марко Виллануэва, — сообщил мужчина средней упитанности, судя по обвисшей коже, он похудел килограммов на тридцать. — Шеф-повар ресторана «Маре Нострум». Могу накормить армию, изыскивая ресурсы там, где кажется, что их нет.

Их я отмечал отдельно. Понадобятся. Но большинство оказалось простыми горожанами: официанты, рыбаки, продавцы. Все обнуленные, то есть балласт, который нужно тащить на себе. И даже прокачать их сейчас не на ком.

Джехомара Диаса я нашел там, где его оставили, в углу холла отеля, прикованным наручниками к батарее. Услышав приближающиеся шаги, он поднял голову. Регенерация у него была помощнее, чем у обычного человека, и подбитые глаза открылись, лицо, превращенное в отбивную, покрылось коркой, как у Сергеича. Наверное, и зубы расти начали. Если бы ему дали поесть, был бы как новенький, а так у организма не хватало ресурсов.

— Пришел добить? — прошамкал он, с трудом ворочая губами. — Наконец-то. Или решили что-то другое?

Покрытые коркой, они плохо слушались. Нижняя треснула, и по его коричневому от засохшей крови подбородку побежала алая струйка.