Ну а почему было немного не «ограбить» Упсалу на кадры? Сейчас Швеция по сути вассальное государство. Путь учат наших, но тому, что я скажу учат. А то как бы рассадник оппозиции не получился из университетов.

Подобное, когда в Москве профессорский состав по большей части формировался из православных, делалось не намеренно. Однако раз уж так вышло, то можно видеть определённую пользу от того, что два университета, создаваемых прямо сейчас, будут конкурировать друг с другом.

А потом, когда ещё появится Южный университет, в Киеве, — но только лишь после того, когда я решу, что Малороссия достаточно лояльна для того, чтобы там ещё и просвещать в должном духе молодёжь — то появится ещё и третий конкурент. Киевский университет станет русским, ещё каким…

Конкуренция — двигатель прогресса. Пусть Москва и Петербург соревнуются. Пусть профессора грызутся за лучших студентов. Пусть кипит жизнь, а не стоит болотом, как при прежних государях. Ну а Тайная канцелярия будет следить, чтобы это противостояние не выходило за разрешенные мной рамки.

Я отрабатывал свою роль. Нужно было где-то улыбнуться — я улыбался, чувствуя, как леденеют скулы. Если, конечно, нужно было состроить одухотворённое лицо и при этом истово креститься, повторяя молитвы — конечно же, я это делал. Слова сами ложились на губы, выученные с детства, вбитые розгами и страхом Божьим. «Отче наш, иже еси на небесех…» Пустые слова? Может быть, но только лишь потому, что я словно бы отбывал наказание, а не искренне молился. Однако, так нужно, быть сдесь. Народ должен видеть благочестивого государя, а не вольнодумца.

И уже сам факт, что львиная доля праздника по открытию университета состояла из каких-то религиозных ритуалов, говорила о многом. Явно же в Петербурге будет несколько иначе. Там — Европа, просвещённость, рационализм. Здесь — старая Русь, с её суевериями, с её медленным, тягучим временем. Предстояло еще посмотреть, чья линия возмет верх, от того и действовать далее.

Немало преподавателей в Московском университете будут из Славяно-греко-латинской академии, часть — из Киево-Могилянской академии. А там богословские вопросы изучались более пристально, чем натуральная философия или та же математика. Схоласты, начётчики… Но что поделать — других кадров попросту нет. И немцами полностью закрыть вопрос попросту нельзя.

Но ничего. Программы я утверждаю исключительно сам. Не поленюсь, уделю должное время для того, чтобы разработать такие программы, чтобы не плодить священников во множестве, а готовить людей хоть и пропитанных духом Православия, но достаточно просвещённых, чтобы не закрываться божественным происхождением того или иного явления, не останавливаться в своих научных поисках, а идти исключительно вперёд. А то легко: все от Бога и не все познаваемо. Нет, так не пойдет.