Кто-то продолжал материться или взывать к Божественному, иные просто стояли с открытыми ртами, забыв даже перекреститься. А причиной было поднимающиеся вверх сразу три воздушных шара — причём как символ Святой Троицы, с ликом Иисуса правда все три. Так что и здесь есть определённая религиозная составляющая, правда, если уж откровенно, притянутая за уши.

Но народу нравилось. Видел я по лицам — восторг, смешанный со страхом. Как будто сам Господь решил явить чудо прямо здесь, на берегу Москвы-реки.

Воздушные шары на тёплом воздухе управлялись горелками — не столь совершенными, как я видел и которыми пользовался, когда дважды в своей жизни летал на таких воздушных шарах, но всё же это был очень серьёзный прорыв. Даже не то что воздушные шары полетели, а сами горелки. Пламя било вверх ровными языками, нагревая воздух в оболочке. Шары медленно, величественно поднимались над рекой. Один красный, второй синий, третий белый — цвета русского флага. Символика — наше все в деле пропаганды.

И это нужно было увидеть. Хотя сами по себе шары меня не вдохновляли, как горелки на них. Я уже предполагал, что нужно какой-то завод оборудовать под то, чтобы начать производство и керосиновых ламп, и примусов. Собственно, нужен и перегонный завод, чтобы керосин производить. На самом деле, для этого есть всё, кроме…

Как же мне порой коробит от этих вот «кроме». Всегда есть какое-то проклятое «но», которое тормозит прогресс. То денег нет, то людей, то технологий. И каждый раз приходится пробивать стену лбом, теряя время, силы, нервы. Нет, не столько мне. Я ведь даю техническое задание, говорю, что знаю, пусть и завуалированно это делаю. А изобретают другие.

У нас нет толкового стекольного производства. Так что лампы изготовить мы никак не сможем, пока не научимся делать нормальное прозрачное стекло — или хотя бы матовое, затемнённое, чтобы оно давало достаточно света и не было бесполезным предметом быта.

Во-вторых, у нас нет людей, которые бы занимались этим делом массово — конструировали керосиновые лампы или примусы, ставили производство на поток. Профессиональных рабочих нет. Действующие заводы испытывают серьезный кадровый голод. А тут новое. Кадры решают всё. И кадров катастрофически не хватает. Грамотных людей в России — капля в море невежества. Ничего… Работаем над образованием.

Ну да, в том числе и для этих нужд, чтобы с кадрами было как можно меньше проблем, мы сейчас и открывали университет. Пусть плоды придут не сразу. Пусть пройдут годы, прежде чем первые выпускники займут свои места в лабораториях и мастерских. Но без этого — никак. Без образования Россия так и останется варварской окраиной Европы.