Разумеется, она имела в виду ту нескончаемую, почти легендарную любвеобильность, которой славился по всей Европе польский король Август II Сильный, курфюрст Саксонский. Ходили упорные слухи, что он даже в болезненном, пожилом уже состоянии, в свои шестьдесят с лишним лет, способен на долгие, многочасовые акты любви. Что у него сотни бастардов. Что он не знает усталости в постели.
Елизавета горько усмехнулась. Какая ирония судьбы.
Глава 12
Вена
2 сентября 1726 года.
Александр Иванович Румянцев был одним из тех, кто находился в переполненной, душной приёмной у австрийского императора, ожидая аудиенции. Этот обычно рассудительный, невозмутимый, выдержанный сорокашестилетний военный и дипломат сейчас, что совершенно на него не походило, терял своё хладнокровие, нервно расхаживал взад-вперёд, то и дело сжимая кулаки до побелевших костяшек, и явно, очевидно для всех окружающих нервничал.
Раньше за ним подобных эмоциональных проявлений никто не наблюдал. Александр Иванович умел находить в себе силы подавить любое волнение, оставаться расчётливым, трезвомыслящим и абсолютно хладнокровным в любой ситуации — будь то перед лицом неприятеля на поле боя или в хитросплетениях придворных интриг. И уж тем более, перед свидетелями, придворными австрийского императора.
Но тот удар в спину, который последовал буквально несколько дней назад, этот подлый, коварный удар из-за угла, этот человек переживал как никогда ранее в своей жизни.
Хотя он почти никогда — за исключением коротких отпусков — не отсиживался в петербургских кабинетах или в своём родовом поместье, а всю свою сознательную жизнь, все свои лучшие годы положил на то, чтобы верно, преданно служить России. Отечеству. Делать это при нынешнем гиперактивном императоре Петре было невероятно, изнурительно сложно. Но Румянцев справлялся. Терпел. Служил.
Но всё же сложнее всего — горчайшая пилюля — было пережить то, что Остерман, этот холодный, скользкий немец, переиграл его. Обошёл. Обставил. Унизил. Причём сделал это тихо, без шума, почти элегантно.
Андрей Иванович Остерман, вице-канцлер Российской империи, когда несколько месяцев назад прибыл в Вену — якобы для того, как было публично объявлено государем, чтобы усилить дипломатический напор, придать больший вес русскому посольству, — достаточно быстро, буквально в первые же недели, сумел найти здесь нужных людей. Тех, кому можно дать взятку, тех, кто имеет доступ к императорским покоям, тех, кто шепчет на ухо Карлу VI.
Остерман действовал быстро, стараясь усыпить бдительность Румянцева, которого, по слухам, император был готов сильно возвысить, если бы миссия посла в Австрии, Александра Ивановича Румянцева была бы удачной. Зачем Остерману конкуренты? А ведь он — старая элита. И понимал лис этакий, что эта элита прямо сейчас сменяется абсолютно новыми людьми. Чего стоит только назначение на одну из ключевых позиций в империи нынешнего министра экономики Скорнякова? Кто он вообще такой?