Он прочистил горло, разложил перед собой несколько листов, исписанных мелким почерком. Может себе позволить много писать, у него сразу две шариковых ручки есть.

— Ваше Величество, господа члены Государственного совета, приглашенные. Докладываю о состоянии дел в том, что мы теперь именуем пищевой отраслью.

Он сделал паузу, словно смакуя новое слово. «Отрасль». Ещё год назад такого термина не существовало. Теперь входил в обиход. Как, впрочем, и многое другое из моего привычного лексикона.

— Во-первых, по вашему указанию были заложены три крупных предприятия по переработке зерна. Одно — в Москве. Второе — в Нижнем Новгороде, близ пристани. Третье — в Астрахани. Цель — обеспечить армию и флот мукой мелкого помола, без примесей и гнили. Первые два мельничные завода уже работают. Астраханское — в строительстве, ожидаем запуска к будущей весне.

Я кивнул. Хорошо. Мука — это основа. Хлеб — всему голова, как говорили в народе. И это была чистая правда. Зерно мы собираем. И в этом году неплохой урожай. В южных районах, так и вовсе под сам десять. На севере сам четыре. И это, как оказывается, изобилие. Проблема — сохранить. А лучше иметь возможность глубокой переработки.

Скорняков сделал пометку в своих бумагах, потом продолжил:

— Далее. Картофель.

При этом слове несколько членов совета поморщились. Картофель в России воспринимался с подозрением. «Чёртово яблоко», называли его в народе. Считали, что это пища нечистая, что от него болезни, что есть его — грех. И даже то, что я его потребляю и, как считается, в большом количестве, не всех заставляет есть овощ.

Идиотизм, конечно. Но идиотизм живучий.

— По вашему указанию, Ваше Величество, мы начали распространять картофель среди крестьян. Раздавали семенной материал бесплатно. Показывали, как сажать, как ухаживать, как собирать. Пока только на реквизированных поместьях Долгоруковых под Москвой и Твери. Объясняли, что это не яблоко вовсе, а корень, и что едят его все христианские народы Европы без всякого вреда для души. Давали на пробу и «хворост» и толченую, жаренную…

— И? — я прищурился. — Результат?

Скорняков замялся.

— Результат… неоднозначный, Ваше Величество. В некоторых губерниях крестьяне сажают охотно. Особенно там, где земля похуже, где хлеб родится плохо. Видят, что картофель неприхотлив, что с одной десятины можно собрать больше, чем ржи. В других губерниях… — он вздохнул, — … сопротивление. Батюшки местные говорят, что это бесовщина. Старообрядцы вообще грозят анафемой тем, кто посадит. Были случаи, когда крестьяне картофельные поля поджигали.