Порядка не было, как и везде. Мойки на первом этаже стрёмные, что женская, что мужская. Обвалившийся кафель, ржавые души с неработающими кранами — вода хлещет почём зря. Где горячая, а где и холодная. Трубы тоже все сгнили. Светильники должны быть в защищённых плафонах — здесь голые лампочки. Того и жди, что током кого-нибудь звезданёт. Проводка висит, вся в изоляции. С потолка побелка сыпется. Жека, обладая техническим образованием, видел этот ужас совершенно отчётливо.

— Это чё такое? — недоумённо спросил Жека у хмыря. — Это заброшенное здание?

— Нннет… — испуганно протянул хмырь. — Тут наши рабочие моются. Но их тут немного.

— Так конечно немного, кто в такой свинарник пойдет? — недовольно ответил Жека. — Тут чё, ремонт вообще никогда не делали?

— Делали в конце 70-х. Потом нет. А два года назад мы на хозрасчёт перешли, и переехали в ту контору, в городе. А здесь только мойки и раздевалка осталась.

— А… Рабочим, значит, и так сойдёт… — скептически сказал Жека.

Пошли в раздевалку. Тоже состояние разрухи. Кафель частично отпал, бетонные полы такие, что ноги переломать можно — кое-где даже арматура торчит. Окна — где рамы ломанные, где стекла битые., ветер гуляет. Шкафчики для одежды грязные, а то и ржавые. На шкафчиках полотенца какие-то замызганные. Во втором ряду мужик прямо на полу спит, накрывшись телогрейкой. Перегаром за версту прёт.

— Пошли на второй этаж, — сказал Жека, махнув рукой, и пошёл на выщербленную лестницу.

— Да там нет никого! — уверял директор. — Всех перевезли! Инженеры все в новой конторе.

Однако ж вопреки его словам, люди на втором этаже были. В некоторых кабинетах слышалась работа. На двери первого же кабинета плакат, написанный от руки — «Кооператив 'Туфелька». Внутри работа кипит. На небольшом прессе штампуют набойки на женские туфли из стальных и алюминиевых полос, тут же сверлят их, сваливают в мешки. Трудятся три молодых парня, одетых кто во что горазд. Увидев хмыря, заулыбались.

— Привет, шеф, как дела?

Жека посмотрел на хмыря, и всё понял. Директор в помещение АБК впустил кооператив, который штамповал набойки на женские туфли, потом сдавал по маленьким мастерским «Ремонт обуви», которые есть в каждом доме, и где обувщики — армяне сидят, постукивая молоточками. Пристроились кооператоры хорошо — за аренду помещения платить не надо, за свет платить не надо. Работай на себя, да бабло греби. А хмырь-то деловым оказался. Сколько у него таких присосок в стройуправе? Может, этот кооператив тоже его? Тут надо грести и грести…

— Давно работаете? — спросил Жека парней.