— Да… Пару лет как… — неуверенно ответил один, в новой рабочей робе и тельняшке.

Видели они, что с шефом человек новый, и по виду, похоже что, крутой. Но врать и изворачиваться не решились. Раз шеф привёл этого бандита, пусть сам с ним рассусоливает.

— Ясно. Ну чё, пошли дальше, — мотнул головой Жека. — Посмотрим, чё тут у тебя.

А там было много чего. В следующем же кабинете квартировала мастерская по изготовлению памятников и надгробий из мрамора под мрачным названием «Мемориал». На станке кромсали мраморную плиту — визг от пилы, дым столбом. Ещё дальше помещение в аренде у какой-то секты «Общество детей Белого Лотоса». Ещё дальше кабинет снимали националисты. На двери нарисован коловрат, и написано «Русичи, вперёд!». Рядом кабинет с надписью «Общество сибирских казаков 'Сибирь Великая». Заглянул внутрь — сидит за столом какой-то пузан с усами и бородой, одет в военную форму, на голове фуражка с околышем, плётку прямо на стол положил.

Но самое интересное было в последнем кабинете. Там на двери была надпись «Техотдел», и квартировали инженеры и мастера стройуправления, работавшие конкретно на выпуске техники и людей на объекты. И все они сидели в малюсеньких закутках, по двое на одном столе. Хмырь согнал всех сотрудников в один самый дальний кабинет, где они сидели на головах, а остальные помещения сдал в аренду всякой херне — кооперативам, сектам, нацистам, казакам. Деньги за аренду, конечно же, клал себе в карман.

— Это чё за херня? — мрачно спросил Жека у хмыря, не знающего, куда деваться. — Ты чё творишь-то? И так разваливается всё, так ты последнее добиваешь.

— Работать невозможно уже! — пожаловалась одна из женщин, сидящая за столом, доверху заваленным папками и бумагами. — Сказали, ремонт сделают в кабинетах. Всех согнали сюда, и сидим вот уже полтора года друг на друге. А ремонт так и не начали. Только кабинеты отдали кому попало. Стучат, бренчат. То молитвы поют, то парни со свастиками ходят по кабинетам пьяные, спрашивают, русские мы тут или нет.

— Ладно. Разберёмся, — заверил Жека. — Я решу этот вопрос.

Вышли в коридор, Жека посмотрел на хмыря таким взглядом, что тот аж сжался весь.

— Слушай, мужик, я и сам люблю крутануться туда-сюда, но это ж херня получается. Ты сейчас крадёшь бабло у меня, получается. Хер с ним, раньше ты сам крутил-мутил тут, бабло хапал. Но щас ты наше с друганами бабло сливаешь, и моих людей в закутках маринуешь. А это для моего дела уже херовый расклад… Люди плохо работают — денег нет. Я так рассуждаю. Всё просто. Врубаешься?