Двое оставшихся прыгнули вместе, синхронно. Постарались атаковать сразу вдвоём. Но в параллельном бое тоже ничего сложного нет, особенно если противники находятся в замкнутом пространстве. Будь на воздухе, они конечно, попытались взять в тиски, но здесь так не получалось. Единственное, что они могли, это напасть синхронно, да и то, манёвра в двухметровом коридоре было мало.

Первый атаковал ударом правой ноги, но Жека встретил его жёстким крестовым блоком, и тут же зарядил ногой по уличному, в пах. Потом той же ногой заехал в рожу охнувшего, и скрючившегося от боли парня. Не давая взять инициативу, атаковал второго вертушкой, и попал ему в нос. Приземлившись, подсек, и ребром ладони ударил по горлу.

Все трое ползали по полу, ни к чему не пригодные. Бой для них закончился плохо. С таким бойцом они ещё не дрались. Привыкли лупцевать приезжих, да и то лишь студентов. На этнические преступные группировки они никогда не наезжали.

Жека открыл дверь, и вошёл в штаб националистов. За столом под большим флагом с коловратом сидел их главный, уже весь на измене. И как часто это бывает в такой параше, главарь — полнейший дрищ и ссыкло. Длинноволосый хлюпик в чёрной майке сидел, и стучал пальцами по столу. Увидев Жеку, сразу обмяк, и не знал, что сказать, только встал со стула, и задрожал.

— Ты кто такой, сука, чё за чмо? — мрачно спросил Жека, подходя к хлюпику, и разминая кулаки.

— Я… Саша… Белый… — тихо прошептал он.

— Ты знаешь, что это моя поляна?

— Нннет!

— Бери своих чмошников, и вали отсюда, пока я вас не грохнул тут. А ну, живо!

Националист схватил джинсовую куртку, и бросился бежать прочь, кое-как растолкав начавших приходить в себя подельников.

— Бежим, бежим, братья! Тут крыша приехала!

Грохоча ботинками, все четверо смылись из здания. За ними, стоная и охая, поплёлся жирный атаман, крикнув на последок:

— Кранты вам! Щас я ребят крикну!

Следом Жека выгнал сектантов, устроивших там свою квартиру. В последние годы СССР как мутная пена, всплыла всякая плесень — от сатанистов до причудливых деструктивных сект, ради которых люди продавали всё имущество, и становились рабами. Вот и эти тоже, в каких-то индийских балахонах сидели в круге на ковре, и что-то мычали под удары барабана. Жека накостылял всем собравшимся, пнул под сраку лидера, и сказал, что щас грохнет всех. Сектанты похватали свои вещи, шмот, и тоже свинтили прочь. Жека за полчаса очистил всё здание АБК от всякой параши. Кооператоров трогать не стал — пусть люди работают. Сам помнил, как маялись на первых порах, когда раскручивались.