— Кто эти-то двое? Севостьянов Михаил Евгеньевич и Прохоров Николай Сергеевич? — листая договоры, спросил Жека. — Слышать слышал вроде мельком. Сева и Прохор?

— А… — пренебрежительно махнул рукой Славян. — Его шестёрки. Поднялись у него на хвосте в последнее время. Намас, цыган, таким же щас стал бы.

— Ты в лицо-то их знаешь хоть? Я Добея видел, а этих двоих нет.

— На него похожи как родные братья. Лысые, здоровенные, в спортивках, с гайками и цепочками. Мимо не пройдёшь. Надо выцепить, где они виснут. Для этого к ним на район человечка нашего заслать. Пусть пару дней понаблюдает. Мы со своими рожами слишком примелькались.

— Так, если примелькались, как мочить будем? — недоумённо спросил Жека.

— Маски наденем. Под абреков закосим — с акцентом базарить будем.

— Ладно. Кого пошлём?

— Графина пошлём. Он понемногу вползает в бригаду.

Графин был здоровенный молчаливый парень. Пришёл в охранный кооператив после армии. Дрался очень умело, и очень жестоко. В делах полный ноль, но как боец, охранник, гоп-стоп, в самый раз.

— Да я так-то знаю, где они зависают, — нехотя признался Славян. — Надо только проследить за ними, когда туда приходят. Чтоб всех сразу замочить. У них там кооператив «Венера», на их районе. Рекламу дают, как будто массажный салон, а на деле это бордель. Девки прям там у них живут. Частью несовершеннолетние. Частью силой удерживают. Мусорам отстегивают, те и глаза закрывают. Или иногда сами приходят.

— Если знаешь, зачем выцеплять, когда они придут? — удивился Жека. — Чё нам Графина впрягать? Меньше людей знают — крепче спим. Да и чё там Графин будет делать? На улице что ли торчать, или на лавочке сидеть перед их малиной? Наедут, спросят ты кто такой? Сейчас я вызвоню свою ййслужебную машину, и поедем на вечер. Встанем где подальше, но чтоб обзор был хороший, видно было их киндейку. И сиди себе в машине отдыхай.

— А водиле чё скажешь? — спросил Славян.

— Водиле хоть что наврать можно. Друга ждём, подругу. Ему похер.

Пришлось идти домой. Переодеться в спортивки. Решили выглядеть как гоп-стоп, и говорить с акцентом. Пистолеты сунули в спортивные сумки. Жека, по старой привычке, сунул в кроссовок финку. Пригодится. Наготове шапки-гондоны с вырезами для глаз. Ну, все… Теперь можно звонить и Романычу.

Романыч, как исправный водитель ещё старой, советской закалки, всю жизнь возящий директоров и главных инженеров, имел дома телефон — ведь машина директора, это считай что его личная машина, может понадобиться в любое время. Забирал он хмыря отовсюду. В любое время дня и ночи. Гараж для служебной машины построен прямо во дворе, из кирпича. Имел электричество, печку и воду, чтоб можно было завести «Волгу» в любое время суток, и любое время года. Приехал быстро.