— Ну чё, ты чё, сука, давай по пацански.

— Нэкагда, брат, ызвыны, — с акцентом извинился Жека, и шмальнул в живот и грудь. Боксёр перемещался, прыгая из стойки в стойку, и попасть в голову было трудно. В тело легко. А когда свалился на пол, добавил и в голову.

Сзади начал стрелять Славян, в другой стороне салона. Жека ногой выбил ещё одну дверь, а там на кровати лежала голая девушка, совсем юная, закрыв лицо руками, и дрожа от страха. За кроватью кто-то трясся от страха, лёжа на полу. Хмырь. О как! А он любитель свежей клубнички оказался!

— Прывэт брат! — сказал Жека, и выстрелил в голову, прямо через руки. Потом ещё раз.

В последней комнате был ещё один качок, и он даже соскочил с кровати, и стал вытаскивать волыну из штанов, висящих на спинке кровати. Но это всё время, время… Ствол упал на пол, качок присел, чтоб взять его, и в этот момент словил пулю в затылок. Сразу же свалился вниз лицом. И здесь девка заорала.

— Чо крычыш? — внушительно сказал Жека. — Мы за Шамил отомстыл!

Сзади вбежал Славян, и дал знак убираться. В прихожей сняли маски, оружие, все покидали в сумки, и спустились с крыльца. Тут же пошли в тёмные дворы, пересекли их, и попали на другую улицу, на другом краю квартала. По ней добрались до вокзала, сняли такси, и поехали домой.

Доезжать до самой речки конечно же не стали, исходя из того, что мусора будут опрашивать всех, в том числе и таксистов. Но уже начинало вечереть, во дворах было много молодежи, и подростков. Проследить кто, и когда здесь проходил, да и проходил ли вообще, было довольно проблематично.

Две остановки пошли пешком. Уже подкрадывалась сибирская осень, на асфальте валялись первые жёлтые листья, к вечеру холодало, только солнце начало садилось за горы.

— Ждать будем, пока всплывут? — спросил Жека. — Или сразу наших с объекта снимем?

— Снимай сразу. Хмыря тоже завалили, а у них всё через его киндейку шло. Если приедут от них, посмотрим, кто ещё в деле.

— Ладно. Митяй сегодня был? — заржал Жека. — Не рассказывал, как на работу приходил устраиваться?

— Не, не был. Пойдем в контору, выпьем с устатку, — предложил Славян.

— А пошли. Всё равно делать нечего.

В конторе сидел грустный Митяй, читал газеты, на столе чуть отпитая бутылка водки. Негромко играл магнитофон.

— О! Вы где были-то? — оживился он, разливая водяру по рюмкам.

— Работали! — важно сказал Жека. — А ты на работу устроился?

— Устроился, — грустно сказал Митяй. — Завтра в 7 часов вставать придётся. И ехать в то страшное АБК, про которое ты говорил. Был там сёдня — это ж звиздец! Фильмы ужасов снимать можно. И мне там переодеваться?