— Там ремонт скоро начнётся, так что не так страшно будет, — заверил Жека. — Ты ж хотел на заводе работать. Вот. Работай. Включайся в жизнь работяги.

— Где сёдня — то был? Заждался тебя.

— В КГБ был, — невозмутимо ответил Жека, заранее представляя реакцию друганов.

— Чегооо? — чуть не в голос ну закричали пацаны.

— Того. Я, в отличие от вас, беспартийных ставленников капитализма, ваще-то в ленинском союзе молодёжи был. Вот, а щас ответочка прилетела. Подозревают, что революцию и путч хотел замутить, — усмехнулся Жека. — Обыск в технаре делали. Забрали ключи от комсорговской, опечатали кабинет. Сказали, всё Соловьёв. Комсомол запрещён, и иди-ка ты подальше отсюда.

— И всё?

— А… Про Митрофанова спрашивали, когда последний раз видел, что тот говорил. Сказал, что видел в горисполкоме. Что пьяный был. И всё.

— Халява! — Славян достал из кармана пачку денег, и принялся считать. — Сто, двести, триста…

— Ты что, ограбил их? — заржал Жека.

— Не ограбил, а экспропри… Прировал кароч. Кам там по Марксу… Держите, на мелкие расходы.

Славян бросил каждому по 2 косаря.

— Что??? — недоуменно спросил он, видя недоумение пацанов. — Добру пропадать что-ли? Они там в карты играли! На девок голых! Ну я и взял.

— Вы чё, ломанули кого-то? — недоверчиво спросил Митяй. — Чё я не знаю?

— Тебе скажи, ты тоже захочешь! — заржал Жека. — И не пей уже сегодня! Тебе завтра на смену!

Посидели ещё, поговорили о том, о сём, и разошлись. В основном, конечно говорили о том, как жить дальше. И решили, что ничего хорошего в этой стране уже не будет. Настаёт полный звиздец.

На следующий день Жека на работе занимался с утра всякой нудной повседневщиной, изучая договора и сметы. То смотрел телевизор, то пялился на бедра Оксаны, когда она заносила ему кофе и чай. Протекал скучный рабочий день генерального директора среднего предприятия. И вдруг услышал, как подъезжают грузовые автомобили. По звуку, КамАЗ и ЗИЛ. Сразу же догадался, кто это. Маринкин отец с Виталей вернулись узнать что-то. Жека крикнул в окно, чтобы мужики зашли в его кабинет.

Александр Петрович вошёл в рабочей одежде, и не знал, куда деть себя от смущения при виде большого начальника. Стоял в приёмной, и тискал в руках кепчонку, боясь измарать паркет грязными кирзовыми сапогами.

— Чё стоишь, Петрович! Заходи! — крикнул Жека, и пригласил к себе жестом. — Садитесь давайте. Рассказывайте.

— Да вот, не знаю даже, что и сказать-то. Приехали сегодня на работу, в эту, Абрикосовую, а там никого. Хозяев нету. Чё делать, непонятно. Начальника тоже нет, директора-то здешнего. Он там всем заправлял. Потом вахтовка с работягами приехала. Постояли мы пару часов — никого нет, ну и поехали сюда. Чё мне делать-то? У меня кирпича полная машина. Виталька тоже приехал.