— Ты чё, сука, онемел что-ли? Ты кто? Мне чё, машину забрать у тебя?

Машину-то конечно, можно было забрать, и потом толкнуть, но вот беда — ездить так и не научился. Сколько раз хотел учиться на права… Щас бы сел да поехал, оставив этих чертей на снегу.

— Иди убирай ваше корыто поганое, — велел Жека. — Ещё раз тут увижу вас, убью. Ты понял, сука? Я прийду со стволом, и замочу вас прямо в тачле.

Для профилактики Жека ещё раз несколько раз пнул жирного, а потом велел ему освободить дорогу, что тот и сделал, опасаясь дальнейшего избиения. Покуривая Бондец, Жека наблюдал, как жирный сел в шестёрку, сдал назад, чуть не перевернувшись на обочине, а потом втопил по газам, и свернул направо, в проулок, даже не забрав своего кореша, барахтающегося на снегу, и понемногу пришедшего в себя.

Алтайцы, видя такое дело — драку, кровь, струхнули ещё больше, подумав, что приехал какой-то ещё более крутой рэкет, тронулись с места, и газанули на трассу. Притопили, и скрылись за поворотом.

— Поехали, Крот! Достали уже! — сердито бросил Жека, садясь в машину, и аккуратно закрыв дверь. Любой другой хлопнул бы со всех сил, но Жека, привыкший с детства беречь всё, закрыл аккуратно, не бухая. Посмотрел на Крота — а тот беззвучно угарает, хохоча про себя.

— Чё лыбишься? — бросил Жека, недовольный, что вышел из себя, и устроил побоище. — Достали суки. Ну сами на рожон лезут! Я чё??? Виноват???

— Тебя вообще побить кто-нибудь может? — уже в открытую рассмеялся Крот.

— Навалом таких! — махнул рукой Жека. — Омоновцы те же. Здоровые мужики. Я от одного словил как-то. Славян хороший боец, Лёха… Да много. Я чё, Шварценеггер? И мне рожу чистили! Поехали уже!

Глянув назад, увидел, что «Кировец» едет следом, и сразу переключился на дела. Приехав, показал трактористу, где снег расчистить. Пока чистил, Крот с инженером уехал, пообещав вернуться вечером. Растолкав снег на площадке, поползли с трактористом по трассе, заваленной снегом чуть не на полметра.

— Ты до самой земли не бери, там уже дорожки набиты, пусть лучше немного останется — люди сами накатают потом. Где надо — лопатами подправим, — командовал Жека, указывая куда и как ехать.

Уже завтра на базу приехали автокран и Камаз, полный бетонных плит и деревянных подкладок, работяги выгрузили в расчищенное от снега место. Потом стали завозить кирпич.

— Цемент и бетон будем летом возить миксерами с растворного узла, сразу, сколько надо. Потом, как возведём здание— половую рейку, окна, двери, — сообщил хмырь, лично руководивший процессом.

Жека ходил довольный, как никто другой — дело завертелось, закружилось. Так же как и завертелось дело с арендой бортового Камаза и автокрана строительному управлению комбината. По 1000 рублей в день отслюнявливало оно кооперативу «Удар». Зато и спрашивали немало. Хмырь-то хмырь, а сказал своим, чтоб гоняли кооператоров и в хвост и в гриву. Ни минуты Александр Петрович с Виталей не сидели без дела, работали допоздна, 5 дней в неделю, по 10–11 часов. Деньги получали немалые — по 1000 рублей в месяц платил им Славян. И это очень много, учитывая, что Никифырычу он платил 500 рублей, и то дед доволен был. Даже и не спрашивал больше — водителем легковушки столько нигде не заработать, даже катая директора любого предприятия.