— Подожди немного тут! — велел Жека. — Я на пару минут к себе в комсорговскую заскочу, посмотрю чё там нового.

А нового ничего. Учёба уже закончилась. Кто дипломировался, кто экзамены сдавал. Народу никого. Взял кипу газет в учительской, и пошёл обратно. С технарём его связывало только получение диплома. Комсомол стал нахер никому не нужен. Вроде и есть, но в то же время и нет. Однако Жека решил пока не выходить из него — звание комсорга техникума и знакомство с Трофимовым и Конкиным было крайне важно. Вдруг понадобится ещё…

Славян с огромным негативом и недовольством встретил новости от Сахара, что рассказал ему Жека.

— Не, ну наааглый! — протянул он. — Это чё, Сахарихе зарплату надо платить теперь нахаляву?

— Да не, не надо! — объяснил Жека. — Она просто учредителем будет. Маячить не станет, на проценты не будет претендовать. Просто у ней будет доля в стартовом капитале. Машина. Я думаю, Сахар на неё переоформит, чтоб всё чин чинарём было. Хотя… Я не знаю.

— Ладно. Посмотрим, — махнул рукой Славян. — Ну их в баню. Надо работать.

Через недельку Жека получил диплом. Просто и буднично. В актовом зале провели общее собрание выпускников, на котором директор техникума сказал напыщенную речь, полную советских штампов. Говорил о том, что в народное хозяйство Родины приходят высококлассные специалисты, которые будут крепить дело Ленина, и работать на благо советского народа и великой страны, Союза Советских Социалистических Республик.

Речи напыщенные, но Жека уже знал, что никому эти специалисты не нужны. Распределения уже не было несколько лет, и преподаватели сразу говорили — идите куда хотите, хоть на биржу труда, хоть на шахту, хоть на завод. Но всё-таки праздничное настроение присутствовало. Жека смотрел на радостную Маринку за два ряда от себя, сидящую рядом с Лёхой, и был рад за неё. Говорила она недавно, что всё-таки пойдёт в институт, только уже не поедет в областной центр в пищевой, а пойдёт в местный филиал областного университета на экономику и бухучёт. Само собой, заочно, чтоб оставалось время на работу. Жеке это было сильно по душе — он всё-таки хотел иметь своего экономиста, который в курсе дел.

Пришлось как комсоргу, и Жеке толкать речь после директора, чего он не хотел, чтобы не пришлось врать. Красиво говорить он не умел, и не хотел. Но коротко сказал:

— Вот и прошли три года. Было всё. И хорошее, и плохое. Но мы выстояли и стали специалистами. Теперь только от нас зависит, как будет жить страна, и как будем жить мы. У меня всё. С выпуском!

По идее, надо бы устроить дискотеку, или какой-то вечер хоть в кафешке, и комсомольцы спрашивали его, будет ли нечто подобное. Но Жеке заниматься этим было влом. Трясти деньги, где-то договариваться. На это надо было время, а выгоды никакой бы не принесло, так что Жека отрицательно качнул головой.