— Не вопрос. Давай акционируем твою киндейку. Сделаем акционерное общество с уставным капиталом 120 штук. Мои 57 штук твоего долга это будут 49 процентов акций. Остальные 51 процент будут принадлежать трудовому коллективу. Всё по закону, — заметил Жека. — Ты сбрасываешь долг. Как только моя доля акций будет отписана мне, начинаем работать. Я становлюсь коммерческим директором и акционером, начинаю поднимать предприятие.

— Но это же… Я не знаю. Так нельзя, — неуверенно ответил хмырь.

— Почему нельзя? — удивился Жека. — Я даю деньги. Ты даешь имущество. В уставный фонд сбрасываешь 63 штуки. Я ж не прошу у тебя деньги. Есть твои активы. Цеха, автобазы, железобетонный завод, гравийный карьер, цементный завод, АБК, конторское здание. Это всё ваше?

— Наше, — обречённо кивнул хмырь. — Государственное, точнее.

— Да брось ты про государство мне затирать! — в сердцах бросил Жека. — Это всё нахер никому не надо. Ни Горбачёву, ни Рыжкову. Знаешь, что дальше будет? Ты не будешь платить рабочим, они от тебя разбегутся, ты встанешь. А потом на тебя наедут те, кому ты должен, и через суд по остаточной стоимости отожмут вообще всё нахер. За копейки. А ты на биржу труда пойдёшь за миской супа, вслед за своими рабочими. Такие расклады.

— А ты что предложишь?

— Работу предложу. Акционируем предприятие. 49 процентов акций будут мои. 51 процент останутся на руках трудового коллектива. Вот и всё. Сразу же начинаем работать.

— А деньги? Рабочие требуют зарплату за прошедший месяц.

— Зарплату я выплачу, дам денег на раскрутку, верну деньги от заказчиков, — заверил Жека. — Собрание трудового коллектива сегодня вечером собирай. Профсоюзников и коммунистов тоже подтягивай.

Вечером в актовом зале провели собрание трудового коллектива строительного управления, на котором рабочие стали жаловаться на низкие зарплаты, а в последнее время и на их частую задержку. Сначала на 2–3 дня. Потом на неделю. Потом на месяц. Потом начали выдавать частями. Горком КПСС на жалобы не отвечает, так же как и финансовый отдел горисполкома. Всё пущено на самотёк.

— В стране сложная экономическая ситуация, дорогие товарищи! — выступал перед многочисленной рабочей аудиторией Жека. — Хозяйственные связи нарушены, инфляцией перерезаны звенья экономических цепей. Нам нужно начинать жить и работать по новому. Нам нужно рисковать. Идти ва-банк, иначе мы потеряем всё.

— Как это по-новому? — спросил толстый мужик в брезентовой спецовке, сидящий на первом ряду. — Мы и так работаем.

— Значит лучше надо работать! — парировал Жеке. — К вам, конечно же, вопросов никаких. Тут скорее, вопрос к вашему руководству. Давайте иди в ногу со временем. Пора вам, уважаемые товарищи, стать самим собственниками предприятия. Отвечать за свой труд, и работать на себя.