— И как это? Нам только работу давай и плати вовремя, и хорошо! — крикнул молодой парень со второго ряда. — Работать будем по комсомольски — горы свернём!

— Акционерное общество! Нам нужно акционировать предприятие. У трудового коллектива останется контрольный пакет акций, 51 процент. Вы с них будете получать дивиденды. Это весомая прибавка к зарплате! — заявил Жека.

— Да ну! Лажа всё! Да и как при социализме работать будут все эти акционерные общества???

— Да поймите вы, это НАДО! — уверял Жека, споря до хрипоты. — Ещё пара дней, и вы полностью остановитесь. Кто вам поможет? Никто! Сразу же на биржу труда пойдёте! А в городе где работать? Работы нет. Будете по 25 рублей пособия получать.

— А ты чем можешь помочь?

— Всем могу помочь! — заверил Жека. — Только зачем сейчас мне это делать? Мне нет интереса впрягаться за вас. На каком основании я буду вкладывать деньги в чужое предприятие, тем более они не мои, а ещё одного предприятия? Однако если мы с вами, работниками, акционируем строительное управление, то я с товарищами вложимся в ваше управление, получив часть ваших акций. У нас появится стимул помогать вам. Вы-то что теряете? Контрольный пакет будет по закону принадлежать трудовому коллективу. Я без ваших голосов не смогу ничего сделать. Вы НИЧЕГО не теряете, но при этом продолжаете работать, и становитесь собственниками предприятия! По итогам работы будете получать дивиденды!

Переговоры были трудными. Долго уговаривал рабочих Жека, и только кое-как, под конец собрания, приняли совместную резолюцию, что акционерному обществу быть — профсоюзы и парторг поставили подписи на заявлении в финансовый реестр горисполкома.

Вечером Жека сидел перед Славяном, и перетирал, что было на собрании, и вообще в течении дня. Каков расклад дел в строительном секторе товарищества.

— Чё-то ты совсем высоко полез! — заметил Славян. — Это же Сахаровский кусок. Ты от его завода тыришь строительное управление! По шапке даст. Убьёт нахер.

— Нихера не даст! Не убьёт! — возразил Жека. — Во первых, в нашем товариществе у Сахарихи пай. А это значит, что и типа она в поглощении участвует. А по факту, получается, Сахар сам у себя тырит управление.

— Я понимаю это, — заметил Славян. — Но чё он-то в своё же строительство не вкладывается? Нахера он довёл стройуправу до ручки?

— Я думаю, он ещё не полностью комбинат прибрал к рукам, — задумчиво сказал Жека. — У него нет для этого законных инструментов. Приватизация и акционирование крупных предприятий запрещены законом. Единственное, что он может — открыть фирму-прокладку, и гнать через неё часть металла на экспорт, бабки загребая себе. Тогда да… У комбината могла резко уменьшиться прибыль, и отец Элеоноры стал понемногу отсекать ненужное, чтобы всё выглядело более-менее пристойно.