На последней поляне, отягощённые находками, и уже датые, устроили долгий привал. Допили водку, побазарили о том да о сём. Серёга всё о работе переживал. Везде неплатежи, а где платят, там зарплата гроши.

— Возьму к себе! — уверенно сказал Жека. — только учись, Серый. Иди после шараги в институт. Инженером будешь, начальником. Охота тебе гайки крутить? Я на фабрике на всю жизнь накрутился.

Потом поехали домой. Дачники на остановке офигевали от вида молодых грибов в корзинах парней, и всё спрашивали, где набрали.

— Да… Там… За горой, далеко… — неопределённо махал рукой Жека, показывая в сторону грибного места. — Километров 5 отсюда.

Чё бы и не сказать. Знал, что всё равно до тех полянок никто из дачников не пойдёт — и идти далеко, да всё по горам и бурьяну. Походят по опушке леса, найдут поганок, и скажут, что нет грибов. Однако все здешние грибные места Жека и серый знали как свои пять пальцев. С дедом-покойничком часто таскались тут…

Приехали в город и офигели. Остро ощущалось присутствие какого-то шухера. На улицах очень много милиции, солдат внутренних войск с автоматами. И огромное количество людей с плакатами «Фашизм не пройдёт!», «КПСС- позор нашей эпохи», «Нет красной чуме!» и других.

— Это чё за херня, революция что-ли? — недоумённо спросил Жека. — Пошли тачку поймаем, неохота так тащиться.

Приехав, попрощался с Серёгой, и так же, как и был, в спортивке, рюкзаке, и с корзиной грибов, ломанулся в контору товарищества. А там все. Славян, Митяй, Лёха, Сахариха, Пуща, Маринка. Все сидят как на похоронах, слушают радио на магнитоле, что странно. В конторе хоть топор вешай — всё закурено. Никто даже не засмеялся, увидев Жеку в его облачении.

— Вы чё, на похоронах что-ли? — удивился Жека. — Чё в городе творится?

— Много чего, братан… — откликнулся мрачный Славян. — Ты где был-то? Пока шаришься по грибам, тут путч случился. Танки в Москве, братан, вот чё.

— Нихрена себе! — не нашёлся что сказать Жека. — И кто там бунтует?

— Армия, КГБ, компартия. Горбача в Форосе заперли, а сами власть захватили. Постоянно какую-то шнягу по телику гонят.

Красный переворот случился. Коммунисты сделали последнюю попытку взять власть обратно. Жека предполагал, что такое может быть. Слишком много идейных ещё оставалось, да и двоевластие в последнее врем было катастрофическим.

— Кто против? — спокойно спросил он, уже зная ответ.

— Ельцин и Верховный Совет РСФСР. Кто ещё-то? В Москве сейчас всё решается.

Жека подумал, что каким бы путч не был, но войска не будут стрелять в свой же народ. А дальше что? Наверняка КПСС и Горбачёва отстранят от власти. Наверняка СССР рухнет — слишком много было сторонников у демократии и Ельцина. Скорей всего, КПСС и ВЛКСМ будут запрещены, так же как и коммунистическая доктрина. А деньги ВЛКСМ и партии? Наверняка их приберут к рукам Сахары и либералы. Плевать на всё! Надо срочняк к Митрофанову! В «Гудок»! Но такие базары вести при всех…