— Знаешь, — сказала я, когда приступ жара прошел, — в тот вечер, когда Дима меня проводил… А знаешь, почему он меня проводил? Потому что Вадим остался у свекрови вдрызг пьяный. Так вот, мы дошли до подъезда. Потом я пошла домой и размышляла, что делать.

— И что надумала?

— Я выбрала семью! Тебя, Ритку, Вадима. И в первую очередь потому, что я уважаю себя и никогда не стану таскаться с другим за спиной у мужа.

— А зачем таскаться? — дед открыл ящик стола и проверил, сколько осталось ирисок. — Можно развестись с мужем, многие так делают.

— А мне совесть не позволит так сделать! — я упрямо тряхнула головой. — Бегать за Вадимом, женить его на себе, а потом бросить? Нет, пусть Дима останется моим другом, даже родственником — бывшим мужем сестры…

— Да, поторопилась ты с этим замужеством, — заметил дед.

— Может, и так. Может, лучше было не выходить замуж и ждать Диму, не знаю. Получилось так, как получилось. А сейчас Ритка любит отца до посинения и панически боится, что мы разведемся. Так что…наш с Димой поезд ушел.

Я пошла спать, но уснуть не могла очень долго. Одно дело рассуждать о совести и чести и совсем другое — каждый день чувствовать, как тебя пронизывают лучи неугасающей любви. Закрывать глаза и видеть перед собой взгляд любимых глаз, вспоминать тепло и нежность любимых рук. Нет, разрываться между чувствами и долгом — это невыносимо!

Впрочем, послезавтра я уеду. Новые впечатления, дорога, Москва советского времени, радость общения с родными. Кто знает, может, и померкнет образ Димы в моем сердце.

И вот наступил день отъезда. Полностью собранный и закрытый на все замки чемодан стоял в прихожей, у самого выхода. Рядом приткнулись большие, битком набитые пакеты. Я знала, что в поезде всегда можно купить еды, но все же не поленилась — приготовила и курицу, и пирожки нам в дорогу. А они тоже занимали место в поклаже.

Я рассчитала время, чтобы добраться до поезда и не опоздать.

— Поедем на электричке на четырнадцать тридцать или на пятнадцать ноль-ноль, — объявила я деду и Ритке.

Дед был одет в свой коричневый костюм и начищенные до блеска ботинки, на голове — всегдашняя кепка образца пятидесятых годов. Я давно заметила, что люди в возрасте предпочитают одеваться так, как это было модно во времена их молодости.

Ритка была в сиреневом сарафанчике и босоножках, в руках — вязаная кофта на случай, если похолодает.

Я оделась в лучших традициях пословицы «По одежке встречают». Порывалась даже натянуть импортные капроновые колготки, подаренные Лариской. Но жара в эти дни стояла нестерпимая, и колготки отправились в пакет с остальными вещами. Надела новое платье из полупрозрачного шифона (под ним конечно же, была комбинация) — черное с белым рисунком в виде цветов, по вырезу и рукавам шли воздушные рюши. Макияж, такой же, как и всегда — и плевать, что в поезде трудно будет умыться! Завершали образ черные лакированные туфли и такая же сумка.