— Тебе что, три года, что тебя надо кормить? — повернулась я к вошедшему.
Он вытаращил глаза. Удивительно, как еще челюсть не отвалилась.
— Ты здесь в первый раз и не знаешь, где кухня находится? — спокойно продолжала я. — Попроси дочку, она покажет, где кухня. Открой холодильник и найди там себе еду. У тебя для этого есть руки, ноги и прочие приспособления. Ты не инвалид, слава Богу. А я занята.
Дверь тихонько закрылась с той стороны, а я продолжила свой увлекательный просмотр.
Следующая фотография заставила меня окаменеть. Боже! Сначала меня бросило в жар, затем по телу заструился неприятный холодный пот.
Со снимка на меня холодно взирал тот самый светловолосый мужчина со станции Вторая речка, и теперь он был в военной форме и фуражке. А рядом с ним победоносно улыбалась… сестра Альбины! На обороте было написано «Мамочке и папочке от Олечки и Димочки в день свадьбы, 5 июля 1972 года». Это…это что это? У меня слов приличных не было!
Дед тем временем в волнении ходил по комнате из угла в угол.
— Ты просила меня выбросить эту фотографию, — говорил он извиняющимся тоном, — я помню это. Но я не смог, понимаешь? Вы ведь обе мои дочери. Ты моя дочь, и она — моя дочь! Ну не смог я это выбросить, прости меня, дурака старого! Давай я сейчас ее выброшу!
И он в самом деле потянулся к фотографии.
— Нет! — я закрыла собой ворох фотографий и добавила потише: — Не надо.
Из прихожей до нас вдруг донесся какой-то грохот, потом маты Вадима, а следом пронзительные Риткины крики:
— Папочка, папочка!
Что такое? Вадим собрался уходить к маме? Потому что не накормили, не обслужили, не подали, стол не сервировали? Пусть катится. Интересно, как его там примут без копейки денег?
Дед ринулся в прихожую, и теперь оттуда слышались его причитания. Я тоже решила выйти на шум.
На полу у кладовки растекалась лужа белой краски, присыпанная осколками стекла. Дед своим носовым платочком суетливо протирал Вадиму рот, перепачканный белой вязкой субстанцией.
— Папочка нашел банку с краской в нише, — завывала Ритка испуганно, — и подумал, что это сметана!
Глава 6
К моему великому неудовольствию и великой радости домочадцев, в тот вечер не обошлось без гостей.
Около пяти часов в дверь позвонили. Я вздрогнула от неожиданности, а Ритка, отбросив книжку, радостно помчалась открывать. У деда тоже хлопнула дверь. Только Вадим остался валяться на диване перед телевизором. Зато не преминул мне указать в сторону прихожей:
— Иди встречай — Пашины пришли, как обычно.
Я с трудом подавила недовольный стон. Какие-то Пашины, которых я знать не знаю. И что мне с ними делать? Развлекать разговорами? Угощать пирогами? Которых нет, кстати.