— Долго они разговаривали?
— В первый раз недолго. Он сказал: «Вы номером ошиблись», и все. Потом позвонили опять. Смотрю, у Андрея глаза забегали, он и слушает, что ему говорят, и на меня так смотрит, испуганно. Ну, он положил трубку и говорит мне: «Лариса, я тебя как любил, так и люблю. Но от меня забеременела наша повариха — восемнадцатилетняя девчонка. Уже третий месяц беременности. И я теперь должен на ней жениться».
— С какой стати должен? — ахнула я.
— Она пообещала написать на него жалобу в партком. А он мечтает до капитана дослужиться, в партию для этого вступил, всегда был на хорошем счету. А тут такая история. — Лариска тяжело вздохнула. — Что мне оставалось делать? Сказала, чтоб собирал вещи и уматывал.
— Подожди, — я озадаченно посмотрела на нее, — так в парткоме же, наоборот, ее накажут. В чужую семью влезла…
— Да в том-то и дело, что мы за столько лет так и не дошли до ЗАГСа, не расписались. И официально он не женат.
— Лариса, я тебе очень сочувствую, — сказала я. — Ой, а я ведь Вадима хотела в море отправить! Вдруг та же песня случится?
Женщина криво усмехнулась:
— Нет, с твоим Вадимом такого точно не случится.
— Почему?
— Ну, кем он пойдет — простым матросом? Пароходским шалавам такие не нужны. Они охотятся за капитанами да старпомами. Я, кстати, звонила сегодня своей знакомой из пароходства, спрашивала насчет этой твари, которая с Андреем спала. Так вот, она мне рассказала, что эта мразь сначала просматривала судовую роль. Если в списке экипажа был неженатый капитан или старпом, то на такое судно она и шла в рейс.
— Офигеть! — протянула я с ужасом и удивлением. — У меня слов нет. В восемнадцать лет быть такой продуманной!
Глава 10
Я возвращалась домой после ночной смены. И в который раз говорила себе, что это не дело — сидеть в избушке на курьих ножках по ночам. Хоть эта смена выпала не на выходные, и народ вокруг кассы не шарахался полночи с пьяными криками, а сидеть в полной тишине посреди пустыря в хлипкой деревянной избушке тоже было не айс.
Надо, надо найти время и съездить в управление, поговорить о переводе в другое, более цивилизованное место.
Во дворе в этот утренний час никого еще не было.
Войдя в квартиру, я умылась, переоделась в удобный домашний халат и пошла на кухню.
— Там чайник горячий на плите, — заглянул дед, — и борщ я вчера сварил.
Ну, золото, а не дед!
— Спасибо, — с чувством сказала я, понимая, что это он к моему приходу так расстарался. — А где Вадим?
— Ты знаешь, вчера вернулся поздно вечером — трезвый! — слово «трезвый» дед произнес как сенсацию века. — А сегодня утром за ним приехал брат на своих «Жигулях». Они вместе какие-то документы собрали и куда-то поехали.