— Новосельцев Вадим Игоревич, был прописан на Русской, 27-в.

— Да, этот дом расселяется, — подтвердила тетка, — ваш паспорт могу увидеть?

Я протянула ей паспорт.

Да, не внушала мне доверия эта женщина. В ушах сверкают бриллианты, на каждом пальце — по массивному кольцу с красными и розовыми камнями. Откуда такие деньги у простой служащей? Небось, за взятки квартиры распределяет. Видела я один такой старый советский фильм. Кажется, он так и назывался — «Взятка», где ветерану полагалась квартира от государства, а дали ее только за деньги.

— Так, — протянула тетка, изучив мой паспорт, — вы прописаны на Енисейской, два!

— Верно.

— А до этого были прописаны на Русской, 27-в.

— Тоже верно.

— Почему вы выписались с Русской и прописались на Енисейской? Вы в курсе, что супруги должны быть прописаны по одному адресу? Вы где с супругом проживаете?

Тут я всерьез испугалась. Если тетка прознает, что Вадим живет на Енисейской, она, чего доброго, откажет в ордере. Скажет, мол, он же не живет на Русской, значит, и расселение ему не требуется.

— Ну, я живу на Енисейской с отцом и дочерью. А муж — по месту прописки, на Русской.

— Отдельно живете? — уточнила тетка. — Вы что же, разводитесь?

Я тяжело вздохнула и растерянно оглянулась на молодую девушку. Та поспешно отвернулась, давая понять, что в битве с суровой теткой она мне не помощник.

Я продолжала молчать, и тетка в синем костюме нахмурилась.

— Так, а что за квартира на Енисейской, два? Сколько там метров?

— Я точно не знаю насчет метров…

— Ну, комнат там сколько?

— Четыре… но они маленькие, очень маленькие, — спохватилась я, — и кухня маленькая. Скорее всего, там совсем немного метров.

— Что вы мне голову морочите? — тетка тряхнула головой, и бриллианты в ушах засверкали пуще прежнего. — Если там четыре комнаты, то места более, чем достаточно. Стандартная четырехкомнатная — шестьдесят метров. А на человека полагается двенадцать метров. Простая арифметика. Прописывайте туда мужа. Вас будет четверо человек проживать. И все будет соответствовать нормам.

У меня от возмущения чуть глаза на лоб не полезли.

— Позвольте, но у него есть квартира на Русской, правильно? Сейчас дом расселяется. Значит, ему полагается квартира в новом доме!

Тетка устало вздохнула и посмотрела на меня, как на первоклашку — глупую, не понимающую простейших вещей.

— Да, я тупая! — признала я, смотря ей прямо в глаза. — Я не понимаю ваших законов и положений. Вы все это знаете, вы здесь работаете, вам это все понятно. Так объясните, пожалуйста, мне, тупой, почему человек должен прописываться на Енисейской, если у него есть своя жилплощадь?