Я чуть не поперхнулась мороженым, наткнувшись на недоумевающий взгляд Вадима.

— Ты что, уже ходила на этот фильм? Когда? — спросил он.

Сказать, якобы рекламу видела? Но тогда не было понятия «реклама».

— Да знакомые ходили… — выкрутилась я.

— Уважаемые зрители, — полилось из репродуктора, — сеанс начинается через десять минут. Просьба пройти в зал и занять свои места.

Мы устремились вместе с другими людьми к распахнутым дверям, ведущим в огромный прохладный зал, освещенный множеством огней.

Поздно вечером я кое-как помылась детским мылом и шла через темную комнату в свою спальню, размышляя по пути, что надо в ближайшее время купить шампунь. Как вдруг в тишине спящего дома загремел телефонный аппарат. Прямо как в старом советском фильме — «вдруг раздался гром небесный телефонного звонка».

Я быстро схватила трубку — пока весь дом не разбудили, — и села в кресло возле журнального столика.

— Алло, — негромко произнесла я в трубку.

В ответ молчали, только слышалось чье-то неровное дыхание.

— Алло, — повторила я и хотела уже положить трубку обратно на рычаг.

— Альбиночка, — вдруг прошелестел в трубке незнакомый голос.

— Кто это?

— Альбиночка, — теперь стало понятно, что голос принадлежит мужчине, но было в нем нечто странное. Пьяный? Голос между тем срывался, чуть не переходя в рыдания: — Альбиночка, я одну тебя любил. Люблю. И буду любить. Я столько всего повидал, но тебя не забыл. Ты всегда меня помни, пожалуйста, ты…

В трубке вдруг послышались какие-то шумы, и женский голос, тоже нетрезвый, проорал:

— Опять нажрался, скотина! Кому ты там названиваешь?

Похоже, трубку швырнули на стол, и сейчас до меня доносились звуки ругани между мужчиной и женщиной, крепко выпившими. Потом я услышала, как хлопнула дверь, и звуки ругани стихли.

— Алло, — мужской голос опять зазвучал в трубке, — Альбиночка, ты здесь? Не бросай трубку, пожалуйста! Это Дима. Господи, как я рад был увидеть тебя тогда, на станции! Я представить себе не мог, что моя жизнь так сложится. Разве мог я подумать десять лет назад, что в одночасье стану самым несчастным человеком? Если бы мне тогда сказали, как все обернется, я бы… я бы не поверил. Я очень жалею, что не повесился в тот же миг, когда Ольга приехала и сказала…

Он замолчал. Наверно, пытался справиться с нахлынувшими рыданиями.

— Послушай, Дима, — сказала я, — мы обязательно с тобой поговорим. Но в дневное время и трезвые. А сейчас мне надо спать. Мне завтра чуть свет вставать на работу.

— Извини, — прошелестел голос, — извини, что так поздно. Просто я звонил днем, а никто трубку не брал. Мне тоже спать пора, ведь завтра на службу. До свидания, Альбиночка.