Можно перевести дух и посмотреть на часы. Я выиграла всего пять минут. Осталось целых пятнадцать.

70

— Что за херня! Почему встали⁈ — негодовал Рысев на своих подчиненных.

— У нас потери. Четверо раненых, — объяснил Матвеев.

— Значит, она здесь.

Мощный свет фар с крыш двух огромных примчавшихся джипов заставил Рысева заслониться растопыренными пальцами. Защелкали затворы и затопали ботинки выскочивших из джипов спецназовцев. Они встали полукольцом в полной боевой амуниции.

— Рысев, что здесь происходит?

Ослепленный Олег Владимирович узнал голос генерал-полковника Сереброва.

— Выключите свет, и я объясню.

Верхние фары погасли. Рысев опустил руки.

— Я предупреждал, что опытная женщина-снайпер готовит покушение на руководителя государства. Первая попытка была на стадионе, а теперь здесь.

— Осмотреть всё! — приказал Серебров командиру спецназовцев.

Он заметил раненых оперативников, пытающихся сесть в машину.

— Это ваши сотрудники, Рысев? Что с ними?

— Киллер их подстрелила, когда мы штурмовали микроавтобус телевизионщиков.

— Что за самоуправство! Почему не доложили мне?

— Я утром пытался, — напомнил Рысев, — а сейчас обстановка потребовала оперативных действий. Она рядом с резиденцией, и у нее снайперская винтовка.

— Что известно о ней?

Рысев перешел на шепот:

— Строго между нами. Когда-то эта женщина работала на Контору, и весьма успешно. Но потом вышла из-под контроля. Она очень опасна.

Подбежал командир спецназа в чине подполковника и доложил Сереброву:

— Тепловизор показывает, что в микроавтобусе людей нет,

— Откуда велась стрельба?

— Я думаю, из этой башни, товарищ генерал-полковник. — Офицер показал на возвышающийся силуэт недостроенного здания с пустыми оконными проемами. — Вам следует отойти за бронированный джип.

— Принять меры по ликвидации! Зря не палить. Мы не должны поднимать шум.

— Слушаюсь!

Шестеро спецназовцев во главе с командиром побежали к стройке.

71

Меня вычислили. С трех сторон к зданию приближаются по паре бойцов. Ребята серьезные — в касках, бронежилетах и с укороченными автоматами. Страх тисками сжимает грудь. Это нормально. Страх надо затолкать вглубь души, но не убивать. Здоровый страх мобилизует скрытые резервы, позволяет соображать и принимать решения в разы быстрее.

Я смотрю на часы — двенадцать минут. Надо продержаться!

Мгновенно прицеливаюсь — и первый боец хватается за раненное бедро. Ну не в голову же ему стрелять, право слово! На такой короткой дистанции пуля СП-5 пробьет любую каску. Бойцы мне не враги, а вынужденная помеха.

Пока напарник оказывает ему помощь, я перекатываюсь под окно у другой стены и ловлю красной точкой ногу бойца из второй группы. Выстрел! И напарник спешит оттащить в безопасное место раненного товарища.