По складу характера или под влиянием карьеры он был убежден, что есть такие «гнойные опухоли», которые надо вырезать без колебаний, а не устраивать дискуссии, ведущие к расшатыванию общества. Правильные решения не всегда лучшие. У победителей марафонов не бывает чистого белья.

«Неправильное» решение президент принял и сейчас.

— Вот что, Витя. Я уверен, что женщина нам не враг, она больше не будет стрелять. Дай ей уйти. Ты ее не видел. Никто ее не видел. Награди ребят и объясни, что операция была учебной.

— Понятно, — осмысливал услышанное Серебров.

Генерал-полковник привык к нелогичным на первый взгляд решениям президента. Человеку, который не обладает полной информацией зачастую трудно понять логику того, кто знает все нюансы скрытого механизма.

— А вот Рысев наш враг. Его смело можно отдавать под суд, но огласка принесет больше вреда для страны, чем пользы. Ты меня понял, Витя?

— Так точно.

Президент положил трубку. Он был уверен, что преданный Серебров выполнит поручение четко и без лишнего шума.

Теперь предстояло принять решение по Иткину. Оно тоже будет тайным и «неправильным», но совершенно другим по сути. Пугливого бесхребетного человека можно призвать к закону, а можно заставить работать на себя. Второй вариант целесообразнее, решил президент.

Господин Иткин продолжит руководить своими компаниями, только иногда уборщицы будут приносить из высокопоставленных кабинетов очень похожую на правду информацию, подготовленную совершенно в другом ведомстве.

80

На полу тело мужчины в бронежилете с простреленной головой. Я присматриваюсь и убеждаюсь. Это тот самый человек, которому я обязана жизнью, и которого ненавижу — мой отец генерал Рысев.

В последнюю шестую секунду я успела провернуться, и вцепившийся в меня враг принял на себя предназначенную мне пулю снайпера. Выходит, он спас меня. Вот какие сюрпризы преподносит жизнь. Но благодарить я его не стану. Рысев оказался между мной и пулей в тот момент, когда хотел расправиться со мной.

Я поднимаю брошенный Рысевым автомат, отщелкиваю затвор. Как и предполагала — ни одного патрона. Мой пистолет тоже пуст, не заметила, как весь боекомплект ушел на отпугивание спецназовцев.

Я опускаюсь на колени рядом с Рысевым и обшариваю его карманы в поисках оружия. Ничего. В руки попадается мобильный телефон, и я забираю его с собой.

Снизу слышен топот нескольких пар ног. Ну вот, за мной пришли. Я надеюсь, моя пуля попала в рычажок тумблера, а значит я сделала, что задумала, и могу сдаваться. Я вспоминаю Николая и Татьяну и молю Бога, чтобы моя судьба не отразилась на их жизни.