— Вполне возможно, что такие же… — задумалась Кострома. — То, что надувает с востока, как раз могло с ледника принести.

— А почему тогда с востока? — не понял Пустырник.

— А ты атмосферу Земли на снимках из космоса видел? — подняла бровь валькирия. — Есть циклоны и антициклоны. Циклоны — области низкого давления с восходящими потоками воздуха. Закручиваются по спирали против часовой стрелки. А антициклоны — области высокого давления. Закручиваются по часовой стрелке с нисходящими потоками воздуха. Вот сейчас над нами — классический антициклон. Набирает воздух на севере и гонит на юг. В то время как наш тёплый воздух перекачивается на север.

— Я понял, о чём ты, — кивнул Пустырник. — То есть, если антициклон достаточно большой, то он мало того, что гонит нам сейчас холодный воздух из верхних слоёв атмосферы, так ещё и смешивает его с тем, который зацепил на полярных шапках? Или это по-другому работает?

— Да я без понятия, как это всё в итоге работает! — пожала плечами Кострома. — Может, так, а может, нет… Но суть в том, что ветер дует с востока, а воздух гонит с севера. Помнишь, в самом начале снегопадов ветер с моря задувал, но было ещё тепло? Тогда ещё бывало, что снег начинало нести вверх.

— Ага, — кивнул Пустырник. — Это был циклон, значит?

— А разве при антициклоне не должно быть ясной погоды? — уточнил я.

— Это в центре, — ответила Кострома. — А на границе с циклоном чего только не бывает! Если коротко, то к югу от нас — циклон. К северу — антициклон. Тут они сталкиваются. Поэтому нас одновременно и заваливает, и морозит. Если хочешь узнать больше — Семёна пытай! Всё, хватит тётю Кострому вопросами заваливать! Дунай? Что там у тебя?

— По органам всё похоже на местную норму… — развёл руками Дунай, воткнув в снег испачканный нож. — Мозга тут, правда, на мой кулак. Но башка у этих тварей — слабое место. Почти любое попадание в заднюю пару глаз приводит к повреждениям. Передняя пара глаз и так мутная, да и с мозгом соединяется криво… В общем, тут не всё однозначно. Сердце чуть выше средней пары ног, но оно двойное. А рядом с передними лапами — кислотная железа. Вот если её со стороны брюха прострелить — тоже, наверное, финита ля комедия будет.

— А копьём? — уточнил я.

— А копьём не надо! — покачал головой Дунай. — Я Хир-Си скажу. Тот, кто железу проткнёт, рискует сам кислотный душ принять.

— Короче, садим в башку, прямо во второй глаз! — кивнул Витя. — Ну что, идём? Беженцы почти все на дорогу втянулись.

— Идём, — кивнул Дунай.

Присыпав снегом жестоко препарированную тушу, мы двинулись к своим. Впереди нас ждал очень долгий и очень муторный путь.