Плана обороны, как такового, не было. Были рекомендации и места дежурств для тех, кто с огнестрелом. Были ключевые капсулы, владельцы которых купили по приказу мэра внешние прожекторы. И был общий приказ: защищать стрелков при помощи копий и пик. Кому не досталось копьё — надо было найти и заточить подходящую оглоблю. Или купить что-нибудь на Алтаре.

Я даже думал докупить огнестрел, но Кукушкин отговорил. Хотя у меня на винтовку точно бы хватило.

— Если тебе нужно оружие — купи. А если не нужно, не надо благотворительностью заниматься, — посоветовал Кукушкин. — Времена общественных баллов проходят, Вано. Лучше собирай на то, что тебе действительно надо.

«Богомолов» я не боялся. Да, их смертоносные пики на передних конечностях могли натворить дел, но этих тварей хотя бы можно было убить! Я боялся «пушистиков». Вот кто был и вправду опасен.

И всё-таки мандраж присутствовал.

Волноваться мне было о чём. Территория моей группы фактически оказывалась на переднем крае обороны, а моя капсула всё ещё восстанавливалась. Да и другие капсулы могли пострадать. Но тут уж ничего не оставалось, кроме как надеяться на лучшее. То есть, что плотности стрельбы хватит, чтобы остановить наступающее зверьё.

Впрочем, «богомолы» и сами что-то не горели особым энтузиазмом. Первую половину ночи они стягивались в окрестности Алтарного, но в бой не рвались. Приглядывались, прислушивались, принюхивались — а иногда просто дрались между собой.

А потом мы перевели песню ветра. И мы, люди, и «богомолы». Ветер пел о конце холодов. Он налетел с юго-запада и принёс с собой тепло. Пока ещё этого тепла было мало: оно прорывалось в нашу холодную зиму тонкими струйками. И вообще, будь дело летом, я бы эти струйки назвал ледяными…

Но когда вокруг чуть ли не полярный холод — даже такое потепление покажется жарой. И едва монстры, пришедшие с севера, почуяли эти тёплые порывы — они пошли на приступ. Видимо, чтобы хорошенько нажраться перед возвращением домой.

— Защищаем Вано! — командир десятка, к которому меня приставили, очень серьёзно обвёл взглядом своих подчинённых с копьями и арбалетами. — Сделайте всё, парни, чтобы он сумел перестрелять побольше этих тварей! Вано?

— Готов! — ответил я, заталкивая в ствол патрон с бронебойной пулей.

Дорого? Плевать! Всё траты оправданы, все расходы несущественны. Мы спасаем свой дом, который против «богомолов» почти беззащитен. И чем лучше я буду стрелять, чем больше «богомолов» завалю — тем больше шансов у Алтарного.

— Если какой-то из этих синих подберётся слишком близко, отходи! — напомнил командир. — Мы прикроем. Ляжем, но прикроем.