В город за эти дни успели вернуться разведчики нашей группы, которые искали крокодиллов на реке и в Озёрном краю. Всего было обнаружено тридцать восемь особей. Легче всего их было найти во время снегопада, когда снег заваливал носы гигантов, и тем приходилось пробивать себе путь к кислороду.

Делали они это весьма интересным способом. Они чихали! Тёплым воздухом, который пробивал в снегу длинные туннели. Вот по ним-то и удавалось опознать место, где спит очередной крокодилла. А если чихание не помогало, тогда крокодилла выходил из спячки, ломал лёд и сам разгребал снег, чтобы продышаться.

Возможно, разведчики и пропустили кого-то из этих гигантов. Но даже так получалось, что крокодиллье поголовье нам удастся значительно сократить. И сокращать его можно чуть ли не каждую зиму, поддерживая число опасных хищников на приемлемом уровне.

А ещё начали возвращаться разведчики Алтарного, отправленные на поиск японских лагерей. Часть из них возвращалась через капсулы репликации, часть — своим ходом. Пока ещё никто не обнаружил точное расположение лагерей. Зато на карте Кукушкина стали появляться отметки о встречах с патрулями и добытчиками японцев. Что позволяло приблизительно вычислить круг, радиусом порядка десяти километров, где этот лагерь находился.

К счастью, от планов на зимнюю кампанию против японцев Кукушкин отказался. Тащить армию по снегу куда-то на север, там искать лагерь, а потом ещё и воевать… Никто этого не хотел. И уж тем более, никто не собирался начинать войну весной, когда весь выпавший снег начнёт таять. Короче, проблема с японцами откладывалась на неопределённый срок…

Все эти дни я был занят. Сильно занят. Отбирал людей в будущую экспедицию. Третировал одного из умников Семёна, чтобы он составил примерный проект дамбы. Согласовывал это всё с Кукушкиным. А по вечерам отдыхал в компании Кэт, Мелкого и тех «старичков» из моей группы, кто хотел присоединиться.

Обычно это были Кострома с Дунаем, Сочинец, Трибэ с Аней, Хир-Си с жёнами, ну и Славка, само собой. Но, бывало, присоединялись Маша с Никой, Прокачун, Ром, Лена или Линза.

И всё чаще мы вспоминали первые дни в этом мире. Что-то вспоминали со смехом, что-то — с грустью.

Мы прибыли сюда ранней весной. Больше года назад, если считать по-земному. И почти год назад, если брать местные даты. Никто из нас не знал точного числа дней в местном году. Но судя по тому, как постепенно становилось теплее, скоро должна была прийти весна.

По рассказам тех, кто сразу появился в Алтарном, ранней весной здесь уже почти сошёл снег. Отдельные снежные языки ещё как-то держались, но вскоре, буквально через несколько дней, стало тепло. Температура почти сразу поднялась градусов до двадцати, и наступила зелёная, но очень жаркая весна.