Никак не вздохнуть.

Твою тень, он же меня так убьёт.

Воздуха совсем не осталось. Лёгкие горели от пустоты. По краям глаз росла манящая тьма.

Я же так и не добрался до дома.

Лина, мама, простите…

Ну уж нет, хрена лысого я умру! Уж точно не от рук дикого петушары. Мне ещё семью спасать. И Элизе пообещал, что выведу её из города.

Тьма по краям глаз сменилась кровавой пеленой. Я больше не давил на древко секиры, вместо этого принялся рыскать руками вокруг. Петух усилил нажим.

Вот оно!

Правой рукой я нащупал плоское, на удивление очень холодное лезвие меча. Схватился за него, чувствуя, как лютый холод прожигает кожу на руке.

Плевать на боль, плевать на руку, главное, выжить.

Я уже ничего не видел. Лишь почувствовал, как меч прошивает петуха насквозь. Давление на шею ослабло и в горло затянулся такой объём воздуха, что я закашлялся. Но и воздуха, наконец, смог вдохнуть.

О, это было нечто. Меня просто разрывало от болючего кашля. Но как же прекрасен был воздух, пусть и заполненный пылью от разрушенных зданий. От всех этих ощущений затылок налился тяжестью и болью.

Сквозь паузы в кашле я услышал крики варваров. Твою тень, их же там ещё штук десять.

Не без труда поднявшись на ноги, я взял меч как следует. Отряд варваров к этому времени приблизился достаточно близко, чтобы я мог различить их лица.

Откашлявшись, я поднял руку с мечом и закричал хриплым голосом:

— Ну, кто следующий, ублюдки! Я вас всех порешу, мать вашу!

Из глубины пленников зазвенел до боли знакомый голос. Голос, полный страха и надежды:

— Райкен, это ты?

Среди мешанины людей я заметил чёрные волосы с белой прядью.

— Лина! — заорал я.

— Райкен!

Варвар с бычьей головой отвесил ей пощёчину.

— А ну, тихо, сука!

В груди заклокотала ненависть. Вернулась кровавая пелена перед глазами. Вот только в этот раз она была предвестницей отнюдь не моей смерти.

Да я же их всех попереубиваю.

Я быстро и глубоко дышал. Пальцы так сильно стискивали рукоять меча, что будь вместо него чья-то рука, я бы её тут же сломал.

Первого варвара я оставил без ног. Второго располовинил ударом снизу вверх. Третий подставил под мой удар свой меч. От него остался лишь обрубок. Как и от руки варвара.

Кто-то накинул на меня сеть. Слава Ушедшим, большая её часть упала на остриё меча. Всё же, пока я из неё выпутывался, я пропустил удар дубины. Он пришёлся по левой руке и сопровождался таким громким треском, что сквозь волну моей ненависти пробился страх. По руке искрой прошла боль, и она безвольно повисла. Я в ответ махнул мечом, снеся варвару пол-лица.

Врагов было слишком много. Я даже не успевал вздохнуть как следует. Горло разрывало от едва сдерживаемого кашля. В левой руке ярко пульсировала боль. Да и правая уже затекла настолько, что я еле-еле махал мечом.