«Нет, нельзя, — вновь одёрнул он себя. — Сначала я должен его сломить».

Узник упал на дно камеры. Наверняка оно полностью состояло из его дерьма и мочи. Лорд дополнительно платил, чтобы здесь никогда не убирались. Он схватил Бароса за руку и поднёс к ней свой палец. Факел так и остался в коридоре, но даже отблесков его света хватало доспеху, чтобы чётко видеть обкусанные длинные ногти узника.

Металл на пальце лорда пришёл в движение, складываясь в невероятно тонкую иглу. Она погрузилась под первый ноготь.

— О, да-да-да, поглубже, пожалуйста, — засопел Барос. — Ты не представляешь, как там всё чешется.

От иглы отделились ещё несколько отростков, устремившихся к остальным ногтям.

— М-м, ты хорош, как и всегда, — на его лице и правда появилось подобие удовольствия. — Знаешь, где у меня ещё всё чешется? Там ведь больше никто не чесал после твоей сестрёнки.

Широкое лезвие пронзило грудь Бароса. Вошло ровно между рёбер.

Барос влажно закашлялся. Из уголка рта потекла струйка крови, теряясь в тёмной бороде.

— Знаешь, в чём ваша ошибка, Клемми? — спросил он неожиданно ровным голосом. Его глаза смотрели прямо на лорда, словно могли видеть его сквозь шлем. — В чём вы все заблуждаетесь?

Лорд хотел было достать лезвие из его груди и заткнуть безумцу рот. Но не смог пошевелить рукой.

— Ваши убеждения по поводу Живых доспехов ошибочны, — продолжал Барос. Веселье из его глаз пропало, оставив место лишь безумию. — «Лишь проведя достаточное время вместе, носитель и Живой доспех способны объединиться в единое целое», ну или как-то так. Прости, я уже плохо помню Заветы Ушедших.

Поток свежего воздуха внутри доспеха вдруг остановился. Нос лорда Клеменса заполнили зловония, от которых голова пошла кругом. Он с трудом удерживал тошноту.

«Что происходит?».

— На деле же всё не так. Нет, я, конечно, без тебя и твоих еженедельных приватных визитов никогда бы этого не понял, — Барос подмигнул лорду. — Видишь ли, в чём всё дело. Живым доспехам наплевать, кто в них сидит и что это за личность. Им важна другая часть человека. Та, что делает его истинным обладателем доспеха. Знаешь, что это?

Лорд Клеменс изо всех сил пытался пошевелиться. Его тело дрожало от напряжения и паники, почти полностью захватившей его.

«Я что, схожу с ума? Почему „Жидкий“ меня не слушается?».

— Кровь, Клемми. Самая обыкновенная кровь. Чем с большим количеством крови человека контактирует доспех, тем быстрее он подчиняется этому самому человеку. Благодаря же тебе и твоим многолетним пыткам, «Жидкий» пропустил через себя десятки литров моей крови. Десятки литров меня.