Чего здесь только не было. И грибы на тонкой ножке с разделённой шляпкой, каждая часть которой — отдельный орган. И грибы-гиганты, метров под двадцать в высоту — на массивной ножке и с огромным куполом на вершине. И какие-то мелкие грибы самых разных форм и расцветок.

Впрочем, грибы всё равно оставались вторыми по численности. Если присмотреться повнимательнее, то пальму первенства у них отобрали широколиственные кустарники. И большинство из них не пыталось сформировать даже подобия ствола. Широкие листья, узкие листья, листья неправильной рваной формы, круглые листья в крапинку ядовитых оттенков…

И всё это широчайшей цветовой палитры — от тёмно-фиолетового с вкраплениями красного до ядовито-салатового. Редкие деревья тянулись вверх, соперничая по высоте с грибами. Но третьими по популярности здесь оказались не они, а всякие лианы и вьющиеся растения, наподобие плющей.

Ножки грибов и стволы деревьев были ими обвиты сверху донизу: от корней и до самых кончиков. А свободные концы этих хитрых представителей местной флоры бахромой свисали с веток и краёв шляпок.

Но самым поразительным было полное отсутствие травы! Землю покрывал только мох, да и то не везде. Там, где скапливались останки растений и сухие опавшие листья, можно было раскопать лишь сантиметр-два плодородного слоя. И это всё, что местной природе удалось накопить за многие десятки тысяч лет.

Съезжать с голой каменной Тропы гигантов было просто жалко! Наши фургоны сдирали этот слой, бывший пищей для растительности, наматывая его на резину колёс. Сколько тысяч лет понадобится, чтобы восстановить то, что мы походя уничтожили?

А впереди открывалась чаша долины. Там всё было покрыто зеленью. Над верхушками деревьев поднимались щупальца и протуберанцы тумана. Солнце подсвечивало дымку в желтоватый цвет. Казалось, ты стоишь перед каким-то странным горячим источником, который весь исходит паром.

Долина была вытянута с запада на восток. Её окружали обширные плоскогорья, переходящие в высоченные пики гор. Где-то на этих плоскогорьях и растворялась Тропа гигантов. Здесь начинался и заканчивался путь миграции гигантских «черепах». В саму долину они если и заходили, то нечасто.

В бинокль нам удалось рассмотреть только одну «черепашку», которая лакомилась зеленью на самом краю зарослей. Отхватив еды, она поднимала голову как можно выше и жевала. Над ней носились обитатели её панциря, отлавливая более мелких сородичей, если те осмеливались подниматься над кронами деревьев.

По центру долины угадывались очертания вытянутого водоёма. Скорее всего, озера. Как оно не затопило всю долину? Этого я не знаю. Скорее всего, приток воды был меньше, чем её расход. По сути, вся жизнь долины была завязана, наверно, на этот источник воды.