– Да, бросьте врать, милейший Михаил Алексеевич.

– Что, позвольте?

– Я говорю, что не лгите хоть самому себе. А мне уж и подавно.

От неожиданности Гладышев насупился и уставился в окно.

– Ещё в самый первый день, как только вы увидели мою милую сестрёнку, вы тут же и влюбились в неё. Разве не так? И плевать вам, в сущности, на какую-то там эктоплазму. Можете следователю в «Особом отделе» рассказать о том, что вы посещали все сеансы лишь ради научного интереса.

– Вы что же, осведомлены даже об этом? О том, что всех посетителей «Оракула» отвезли в ту ночь на допрос?

– Ах, это? Нет, здесь я просто догадался.

Нависла неловкая пауза, прерываемая лишь храпом карлицы.

– Итак, я понимаю, что вы пришли ко мне из-за того, что потеряли след Соболевских?

– Именно, – обреченно кивнул наш герой.

– Если бы я не испытывал к вам известной симпатии, то никогда не стал бы и разговаривать на эту тему и тем паче, отвечать вам на ваши наглые вопросы.

– Простите, но…

Он хотел возмутиться и сказать, что его вопросы вовсе не наглые, однако, понял, что Петровский был прав.

– Знаете, что я вам скажу, – с хитрым выражением продолжил Петровский. – Я действительно мог бы указать вам на дверь и не сообщать о том, где находится моя сестра.

– Могли бы…

– Могу, но не стану этого делать. Я скажу вам о том, где можно найти мою распрекрасную Вареньку.

– Барбару зовут Варварой? – изумился Гладышев.

– Ну, конечно. Барбарой её нарёк Казимир, на свой, польский манер.

– Вот оно что. А я, было, подумал, что она тоже полька.

– Нет, мы русские. Правда, дедушка у нас имел польские корни. Но наше семейство никоим образом не было связано с графом Соболевским. Я не имею права рассказывать вам всю историю замужества моей сестрицы. Это она сама, если пожелает, расскажет вам. А я не вправе.

– Вот как…

Гладышев ловил каждое слово Петровского, сказанное им о его возлюбленной.

– Есть две причины на то, отчего я поведаю вам тайну, где можно её найти. Первая причина – это то, что я чудовищно виноват перед сестрой. Чудовищно… И этот её брак, – он запнулся. – Нет, я не стану об этом говорить. Даже не просите, – чернец помолчал. – Я готов вам тут же вывалить и вторую причину. Дело в том, что я ужасно недолюбливаю её супруга. Хоть, как вы успели уже заметить, он неоднократно сыграл в моей судьбе весьма положительную роль.

– Я понимаю…

– Да, в сущности, мало, что вы можете понимать. Знаете ли, что меня реально останавливает от того, чтобы я дал вам адрес сестры?

– Что?

– Ваша жена. Мне по-настоящему жаль её. И то, что я сейчас делаю, идёт в разрез с моей профессиональной этикой. Всё-таки она пригласила меня для того, чтобы я, как мог, скрепил ваш союз. Вернул былую любовь и страсть в ваши отношения.