Я присел на корточки и смотрел на серебристые ростки, чувствуя, как в голове разворачивается карта возможностей. Сумеречная Лоза — базовый анестетик ранга D, основа рецепта Морана. Если мутация усилила анестезирующие свойства в три-четыре раза, я получу анестетик ранга B, который не нужно покупать в Каменном Узле. Если мутация превратила анестетик в яд, то у меня будет боевая субстанция, которой нет в каталоге Солена. А если мутация создала что-то третье, чему нет аналога ни в моей, ни в местной фармакологии, тогда я стоял на пороге открытия, которое могло изменить всю алхимию Пепельного Корня.

Три-четыре дня до созревания, потом пойдут первые тесты.

Я выпрямился и посмотрел на мастерскую. Через стену, в комнате, где стояла полка с инструментами, пульсировал маяк Рена. Слабо, ровно, неумолимо. Его корни достигли двадцати шести сантиметров и тянулись вниз сквозь каменную плитку и слой маскирующего бальзама, которые я положил в качестве экрана. Экран замедлял, но не останавливал. Корни обходили препятствие, как вода обходит камень в русле ручья.

ОБНОВЛЕНИЕ СТАТУСА: Резонансный Маяк (Рен).

Корни: 26 см (рост 3 см/сутки, ускорение).

Экран (каменная плитка + бальзам): эффективность −40% (без изменений).

Таймер до каскадного резонанса: 14 дней (было 37 дней; корректировка: рост корней ускорился на 18% за последние 48 часов).

Причина ускорения: предположительно, Глубинный Узел отвечает на стимуляцию маяка, усиливая восходящий поток субстанции.

Совместимость с Реликтом: 59.3% (+0.2% за сутки).

До порога необратимости: 0.7%.

Четырнадцать дней.

Маяк ускорялся, потому что сущность на глубине четырёхсот метров ответила на его зов — пустая камера, которую я видел в Резонансном Отпечатке, не была мёртвой. Что-то под ней реагировало, усиливало поток. Тянуло маяк к себе, а маяк тянул Жилу наверх, и в точке их встречи, через четырнадцать дней, произойдёт каскадный резонанс, который уничтожит капилляры Жилы в радиусе тридцати километров.

Четырнадцать дней, чтобы подготовиться или найти другой путь.

Из-под земли, сквозь четыре километра камня и корней, поднялась еле уловимая вибрация. Глубинный Пульс. Один удар — тяжёлый, глубокий, отозвавшийся в Рубцовом Узле дрожью, которая прокатилась от сердца к кончикам пальцев.

Я отсчитал.

Сорок шесть секунд тишины.

Следующий удар.

Интервал сократился ещё на секунду. Вчера было сорок семь, позавчера сорок восемь. Сущность просыпалась, и каждый день между её ударами сердца становилось на секунду меньше.

Я повернулся к серебристым росткам Лозы и замер.

Они дрожали.