Я повесил трубку, разделся и вошёл под струи душа.

Шахтёра мне нашёл Гудков. Староста Комаровки отыскал нужного специалиста где-то среди своих знакомых, и тот обещался прибыть в отвоёванную у Скверны польскую деревушку через пару дней, дабы ознакомиться с фронтом работ и дать свои рекомендации. По периметру новых земель появлялись укрепления, возведённые одарёнными охотниками и гвардейцами вручную или же с помощью магии. Покрытия Конструкта на всю территорию не хватало, так что всё приграничье постепенно прорастало рвами, засеками и ловушками. Вместе с Фокус-Столбами в районе Колодца медленно строились орудийные башни. Драконов ставил их под моим присмотром, высунув язык от старания и постоянно глядя на меня, в поисках одобрения или порицания любых его действий.

Парень, надо сказать, работал отлично. Да, задачи его оставались рутинными, но план развития он соблюдал неукоснительно и отсебятину не порол. Возможно, справлялся с обязанностями чуть медленнее чем надо, но при этом забирал на себя огромный вал задач совершенно будничных, позволяя мне заниматься исследованиями и планировкой. Над головой его светился зелёный сигнал безопасности, и судя по докладу Черномора — юноша горел работой и ложился спать в ожидании следующего дня. Также парень вёл анонимный безобидный блог, где рассказывал, что наконец-то нашёл своё призвание, обрёл смысл жизни, но упорно не говорил подписчикам, в чём именно этот смысл оказался.

Наталья Саратова быстро пошла на поправку. Я её не навещал, не желая провоцировать Ирину, но Черномор передавал все необходимые данные. У женщины появился аппетит и силы. Она даже вышла на небольшую прогулку по серой осенней хляби, и сияла от счастья, что не валится с ног и снова чувствует жизнь. Её муж-отравитель пропал где-то в полицейских застенках, а Агнесса Земляная неожиданно исчезла, не дождавшись пока на её порог ступят кованые сапоги закона.

Из Ямбурга привезли мои иконы и слава богу ничего не пропало. Да и повреждений на них тоже не нашлось. Отделался малой кровью, выходит. Отец Игнатий самолично разнёс богатства в те дома, откуда забирал драгоценные реликвии. В последнюю очередь он нарядил иконостас в своей церквушке, и лик его светился блаженством не хуже ликов святых.

Да и мне, что говорить, стало полегче. Иконы, сражающие Скверну — очень ценный ресурс. Когда он под рукой — как-то самому спокойнее.

Жизнь, скажем так, налаживалась.

Казалось бы…

— Ваше сиятельство, — смущённо сказал Кабальный, вернувшийся из Малориты в очередной заезд за работой мастеров для моей гвардии. Он потирал шею, не зная, куда деть глаза, и усиленно потел. — Они… Сказали, что нет. Что… Это. Заказ у них. Приоритетный. Надолго.