Я подошёл к нему:

— Ваша доблесть, вам нужна помощь.

— Я выносливый, Михаил Иванович, — буркнул тот. — Ребятам нужнее.

У него было лицо большого, но очень серьёзного ребёнка. И он был прав. Гвардейцы подготовлены не так, как умелец высшего ранга.

— Ценю ваше благородство, — улыбнулся ему я.

— Что вы будете с ним делать? — поинтересовался Снегов, глядя на Мухина. — Его нельзя отпускать. Уф-ф-ф…

Он пошевелился, и на лбу его сразу выступила испарина.

— Знаю, ваша доблесть, — тихо ответил я. — И приму меры.

На дороге появилась ещё одна машина. Князева! Она остановилась в отдалении, но двери распахиваться не спешили. Взгляд Паулины я почувствовал, попытался разглядеть хозяйку «Логова» через лобовое стекло, но расстояние не позволило. Махнул рукой, подзывая, но машина тут же развернулась и уехала. Туров короткими приказами разослал бойцов в обе стороны дороги, чтобы не пускать на место боя зевак и ненужных свидетелей. Такие, к сожалению, были, но быстро разворачивались и уезжали прочь.

Когда настала очередь Снегова, у Ирины возникли некоторые трудности. Кусок металла застрял в воине так крепко, что монахиня вместе с помощницей никак не могли изъять его с помощью магии. Витязь стоически терпел мучения, пока не взялся за дело сам. Медленно вытащив из себя жуткого вида обломок, он шумно выдохнул и покорился воле двух биоманток. После чего с трудом доковылял до «Метеора», где лёг на задний диван. Капелюш сел за руль, помощница Ирины на водительское сидение. Турбина и одного из гвардейцев положили в «скорую», которую я временно забрал в своё владение. Последнего раненого расположили в огромном багажнике внедорожника, прибывшего из Томашовки.

Один за другим автомобили уехали в подворье Святой Варвары.

— В машину, — приказал я Мухину, когда на месте сражения остался только один фургон. За рулём сидел Якимов, Туров со штурмовой винтовкой стоял возле двери справа, а слева задумчиво хмурился Ларионов.

— Не надо. Прошу вас. Мы же вместе сражались! — залепетал Мухин, побледнев как лист бумаги. — Отпустите, умоляю. Я всё забуду, я ничего не видел. Ничего не знаю!

Я остался безучастным, сделал жест, и Ларионов подхватил Мухина, заломил тому руку и потащил в фургон.

— Денис! Помоги! Денис! — завыл перепуганный «авторитет».

Назаров с отсутствующим видом сидел над телом убитой подруги.

— Ты не понимаешь что делаешь, Баженов, — вдруг спокойно сказал Мухин, после чего заорал от боли, благодаря нажиму Ларионова.

Я прошёл мимо потерянного огневика, склонился над связанной Агнессой. Всё ещё без сознания.