Я коснулся Куба рукой и тот вспыхнул, выдавая мне запрещение на доступ. Ну, раз реагирует, значит, уже хорошо. Мой взгляд снова упал на организованную в помещении помойку. Ну, Блиновский…

Когда я вышел, то кивнул лейтенанту:

— Всё в порядке. Спасибо.

— Михаил Иванович, — сказал Снегов, как только мы отошли подальше. Нас ждал броневик Тринадцатого Отдела и двое силовиков Орлова у входа. — Объясните мне, пожалуйста, что это было там, на улице. Мне показалось, будто бы эта тварь вас знала…

— Вам не показалось, Станислав Сергеевич, — кивнул я.

Витязь замешкался, удивлённый таким ответом.

— Скверна обретает разум, ваша доблесть, — пришлось пояснить мне, моментально ухватив толковую версию. — После Ивангорода у неё есть ко мне некоторые претензии. Вполне справедливые.

— Он снова говорил про Истину… Как та тварь в Злобеке. Истина… Что это?

— Полагаю, то, кем Скверна себя ощущает. Она дала себе интересное имя, не находите? — я наклонился, пролезая в брюхо вездехода. Снегов устроился рядом. Громыхнул закрывающийся борт. Двигатель затарахтел чуть надсаднее и нас качнуло.

Витязь тяжело вздохнул:

— Разумная Скверна… Но почему тогда они до сих пор просто не собрали всё, что у них есть, и не бросили на нас? С теми силами, что есть у демонов, все воители Империи не выдержат и падут.

— Потому что разум не всемогущ. Он растёт. Пронизывает сознание тварей, прорастает в них. Объединяет в единое целое, — пояснил я.

— С каждым днём она будет становиться всё сильнее? — Снегов смотрелся немного растерянным.

— Иначе было бы слишком просто, — усмехнулся я. — А когда просто — это не интересно.

— Но… Что же делать, Михаил Иванович? — лицо у витязя было по-детски растерянным, будто у трёхлетнего малыша попросили раскрыть тайны мироздания, ну или хотя бы определить, сколько у Васи будет морковок, если его папа сожрёт две из них, и при этом будет ехать из точки А со скоростью… Неважно, с какой скоростью.

— Мы же должны что-то предпринять, — нахмурился воин.

— Мы этим и занимаемся, Станислав Сергеевич. Каждый божий день.

Витязь замолк. Некоторое время мы ехали молча, я размышлял о случившемся и о Блиновском, до которого так и не добрался, хотя он попадался мне на глаза уже несколько раз. Помойка возле Конструкта — это уже совсем за гранью. Надо менять приоритеты и снимать Волгина с задания, пусть вытаскивает мне этого горе-Зодчего из Ростова. Тем более что по наркодельцу, за которым я отправил огневика, подвижек вроде бы нет, так как отчётов я не получал. Кстати, почему?

Я мысленно включил телефон.

Снегов вдруг нарушил тишину: