Она покачала головой:

— А ты взял и устроил Клятву Рода… Официальное ментальное рабство, Миша. Пережиток гнилого империализма.

— Это был выбор тех людей, что её дали. Не в этом ли и заключается само понимание свободы? Когда кто-то делает то, что хочет сделать, — мягко спросил я.

— Это другое, Миша! Ты передёргиваешь, я хочу тебе сказать, что…

Я поднял руку, и девушка осеклась.

— Паулина. Ты говоришь очень правильные вещи, — спокойно заговорил я. — Всё так. Проблемы есть. Но…

Князева напряглась, она вытянулась на своём стуле, будто ожидала оглашения приговора.

— Главный противник — это, всё-таки, Скверна, — сказал я. — Не только для меня, а для всех живых людей. На границе Российской Империи сейчас стоит настоящий враг. Которому будет только в радость, если внутри ему кто-нибудь поможет. Даже из благих побуждений.

— Я понимаю, Миша. Понимаю. Но Скверна есть везде! — не согласилась со мной Паулина. — Она есть и на границах Перуанского протектората, и в Африканском Союзе. Однако там нет такого расслоения в обществе, как у нас. Там демократия. Там свобода слова. Там всё решает народ, а не крошечные элиты! Почему так, Миша, если и там и там есть Скверна? Ты ведь слышал про перуанские резервации? Они построили огромные стены, которыми обнесены прорывы Изнанки! А что у нас? У нас до сих пор стоят деревни на самой границе. Властям плевать на простых людей. Они предпочитают накачивать свою военную мощь, а могли бы поставить такие же оборонительные сооружения!

Она всплеснула руками:

— Император отдаёт пограничные земли на откуп местным властям и совершенно не интересуется происходящим. Просто меняет тех, кто послал ему неприятный отчёт о положении на вверенных территориях. Ничего не делает сам! Чем же таким он занят, Миша? Ты вот его видел, может, расскажешь?

Забавное решение, стены вокруг прорывов. В целом, работает на небольших территориях, когда прорыв размером в один Колодец. Но когда призванные Европой боги «прорастут» до этих чудесных резерваций, и Скверна обретёт там сознание — никакой бетон монстров не удержит — заметил про себя я, но вслух сказал:

— Откуда такие познания о Перуанском протекторате?

— Я знаю испанский, Миша. И могу себе позволить смотреть их телевидение и читать их новости без перевода! — гордо сообщила Паулина. — Без вкраплений цензуры.

— Если падёт Россия, душа моя, — терпеливо сказал я, — то ни Перуанский протекторат, ни Африканский союз не остановят Скверну. Никто её не остановит, если на территориях Империи распространится Изнанка. Всё будет кончено.

А такой вариант меня вообще не устраивает. По крайней мере, пока не построю Врата.