— Разное, Светлана. Очень разное, — улыбнулся я. Девушка вдруг порывисто потянулась ко мне и коротко поцеловала, чуть коснувшись губ. Тут же покраснела и выбежала на крыльцо.

Я вздохнул и вышел следом.

Утро разбудило меня вежливым сопением. Приоткрыв один глаз, я обнаружил Черномора, застывшего возле кровати.

— Хозяин, — немедленно отреагировал виртуальный помощник. — Хочу отметить вашу крепкую нервную систему. Вы спите лучше, чем девяносто девять процентов людей. Фаза глубокого сна впечатляет…

— Это всё потому, что моя совесть чиста, Черномор.

Почти девять утра! А я ещё не встал. Откинув одеяло, я спустил ноги на тёплый пол. Посмотрел в окно и пошлёпал в душ. Седобородый искусственный интеллект поплыл следом. Деликатно отвернулся, когда я забрался в кабинку.

— Что-то произошло? — громко спросил я, стоя под струями воды.

— Нет, — неуверенно ответил тот. Я даже голову высунул наружу.

— Поясни.

— Боюсь, это покажется вам неуместным, Хозяин. Все показатели в норме, и ваша жизнедеятельность прерваться не должна. Я провёл многосторонний анализ, хотя мне не помешала бы ваша кровь. Ну и утренний стул, если не возражаете.

— Возражаю, — нахмурился я. Торопливо помылся, вытерся и вышел, грозно глядя на Черномора. — Выкладывай.

— Среди массива данных вчера мной обнаружена странная беседа между господином Земляным и госпожой Безусовой-Земляной. В дискуссии определялось ваше серьёзное заболевание, которое скоро сведёт вас в могилу. Я удивлён, что вы вообще дожили до сего дня, Хозяин. Для людишки — это немыслимое достижение. Ваш финал предрешён, и боюсь, я могу оказаться его свидетелем.

— Черномор, мало ли они что болтают? Хотя разговор выведи, — сказал я и прошествовал на кухню. Затрещала кофемашина, взгляд упал на подсохший кусок сметанника, который я вчера не доел. Сбросив его в мусорку, я параллельно просмотрел общение «брата и сестры».

Происходило оно после выставки. Андрей вместе с Агнессой сидели в автомобиле на парковке, наблюдая за тем, как разъезжаются посетители. Рука мужчины была на бедре женщины.

— Он с виду неплохой парень, — сказал Андрей.

— Ты сам знаешь, что внешность обманчива, — жёстко проговорила Агнесса, не сводя с меня взгляда. Я как раз общался с Астаховым.

— Думаешь, нет возможности его спасти? — Земляной сжал руку чуть сильнее, и его подруга ахнула, прикрыв глаза. После чего шлёпнула по ладони.

— Он уже отравлен. Оно разъест его и превратит в монстра, — Агнесса прижалась к возлюбленному. — Эта болезнь не лечится, ты же знаешь. Её можно только отсечь. Мы можем быть этим скальпелем. Спасти его самого не сможем, но душу… Если промедлим, то его душа окажется испорчена императором.