Я поймал взгляд курильщика и подмигнул ему на прощание. Снегов не удержался от улыбки, по-прежнему пряча от меня свой пакет.

На вокзале нас встречали сразу две машины. Якимов приехал за мной на «Метеоре», а вот вторым автомобилем был уже знакомый красный пикап, из которого выбралась Нюра. Она сдержано, но явно в нетерпении дождалась момента, когда я отвлёкся на беседу с гвардейцем, и бросилась на шею Снегову. Вернее, это было похоже на то, будто девушка хочет сломать возлюбленного, так как он был чуть ниже великанши. Однако витязь даже приподнял её, приобняв, и торопливо сунул ей пакет, бросив на меня осторожный взгляд.

Я сделал вид, что ничего не заметил.

— Хозяин! Как же хорошо, что вы можете воспринимать мои вербальные коммуникации! — сообщил Черномор, едва мы пересекли границу моих земель. Он появился рядом со мной на заднем сидении «Метеора», но снова чуть не рассчитал, отчего по плечи оказался в потолке машины. — Мне показалось, что текстовые сообщение не передают эмоциональные оттенки и могут быть восприняты не так, как должны были. Вы же не злились на меня, когда отправляли свои распоряжения?

Фигура седобородого виртуального помощника спустилась на нужны уровень. Лицо изображало максимальную тревогу.

— С чего ты так решил? — не понял я.

— Тридцать процентов ваших сообщений содержали в конце точку. В правилах переписки это принято считать признаком раздражения, — пояснил искусственный интеллект. — Имеются исключения, но способов увеличить процентное соотношение ложного проявления кроме как личного общения я не нашёл.

— Врать не буду — скучал по тебе.

— Без вас здесь было всё не так функционально, как обычно, — ответил Черномор. — В плохом смысле этого слова. Или в хорошем?

Он стал сиреневым.

— Я снова говорю что-то не то. Прошу, Хозяин, дайте мне распоряжений!

— Всё хорошо, мой электронный друг. Иногда точки — это просто точки. Рад снова тебя видеть. Твои отчёты очень сильно упрощали жизнь.

— Поздравляю вас с титулом графа, Хозяин.

— Спасибо, спасибо.

Когда машина остановилась у моего дома, то я вдруг понял, что несмотря на мою недолгую жизнь на Фронтире, это место стало по-настоящему родным. Я подошёл к забору, открыл калитку.

— Ням! — загрохотало из-под дома. Ведро выбежало на лужайку, помогая себя ручками. — Ням! Ням-ням! НЯЯЯЯМ!

Оно принялось прыгать вокруг меня, хватая за штанину. Я склонился, передал ему парочку камней из Петербурга. Нямко забросил их в себя, не рассматривая и продолжая радоваться.

— Я тоже соскучился, — сказал ему я. Ощущение, будто прошло гораздо больше времени, чем на самом деле. Подошёл к лестнице. На ступеньках лежало несколько кристаллов, аккуратно выложенных ведром.