Она вдруг нахмурилась, и я понял, что слова Паулина повторяет чужие. В которые и не вдумывалась, до этого момента.

— Ну, так я и при этой власти достаточно возвышен и имею ресурсы, — вкрадчиво сказал я.

— Это другое. Ты не понимаешь, — растерянно сообщила девушка. — Это скорее исключение. Здесь преступная власть… А там…

— А там будут Земляные, которые травят пожилых женщин ради богатства? — уточнил я.

Паулина опустила взгляд:

— Он… Правда, так поступил?

— Да, Паулина. А ещё я уверен, что и Пётр Безусов умер не просто так. У тебя не было на этот счёт сомнений никаких? Скажи сама себе и честно.

Князева шумно вздохнула, отвернулась, глядя куда-то на запад, затем порывисто обернулась на меня:

— Миша, решения принимает не он. Он лишь… Исполнитель. Он клинок революции. Он его щит. Но…

— Мне стоит усилить охрану, Паулина? — мягко прервал её я. Князева шагнула ко мне. Её лицо оказалось совсем рядом с моим, в глазах стояли слёзы.

— Они убили Скоробогатова… — всхлипнула она. — И они убьют тебя. Ты имеешь слишком много власти. Ты ограничиваешь возможности в нашем регионе. Твой Конструкт растёт слишком быстро. По всей стране появляются придуманные тобой постройки и Колодцы распространяют влияние всё больше. Нам становится сложнее прятаться, сложнее вести свою работу. Прошу тебя, Миша, отступись. Дай мне хоть небольшой шанс убедить их в твоей пользе нашему делу.

— Скоробогатова убили твои революционеры? — удивился я.

Она часто-часто закивала, не сдерживая слёз.

— Я узнала, только когда выбралась из больницы. Я никогда бы не поступила так, Миша. Умоляю, дай мне шанс спасти тебя. Пока я ещё могу что-то сделать.

— Мы уже говорили с тобой, Паулина, — я взял её лицо в руки. — Моя война — это война против Скверны. Не против людей. Да, в Империи есть проблемы. Но и на вашей стороне не ангелы. Мне некогда разбираться, в ком греха меньше. Я точно знаю, что зло содержится в Скверне и каждый труп в вашей борьбе друг с другом — это минус клинок на войне против настоящего врага.

— Они убьют тебя…

— Многие пытались, — пожал плечами я. — Ты поможешь им? Или мне?

Она помотала головой в отчаянье.

— Я объясню им. Я передам. Ольгин поймёт… Он послушает меня. Миша-Мишенька, что же ты делаешь со мной! Откуда ты вообще взялся такой.

— С Урала, — без улыбки сказал я. — Кто такой Ольгин?

— Он… Он гений. Он знает, что нужно делать. Сейчас он вынужден прятаться в Перуанском Протекторате, но придёт момент, и Ольгин приедет в Россию, и тогда всё начнётся. Всё начнётся. Миша, ты должен прозреть. Люди постепенно прозревают. Среди нас много тех, кто сам имеет титул или же вышел из знатной семьи. Вот, может быть, ты слышал, даже княгиня Кроницкая присоединилась к нам. Вынужденная бежать из-за гонений за непопулярное мнение, она прикладывает все силы для того, чтобы помочь бороться с этой властью.