— Дело нужное. А то в прошлом году в старую сосну у реки ударило — щепки на сто шагов разлетелись. Если б в склад да там был порох… страшно подумать.

— Вот и я о том же. Показывай, где у тебя контора. Ящик этот там стоять будет.

— В конторе? — удивился Михей. — А зачем громоотводу ящик в конторе?

— Там приборы, — я понизил голос, делая вид, что доверяю ему страшную тайну. — Измерительные. Они показывают напряжение в атмосфере. Если стрелка скакнет — значит, гроза близко, надо людей из воды выводить и работы сворачивать. Техника безопасности, Михей. Ты же у нас главный по ней.

Глаза Михея загорелись. Прибор! Техника безопасности! Это было попадание в десятку.

— Понял, Андрей Петрович. Всё сделаем. Куда ставить?

— Рядом со столом твоим. И чтоб никто, слышишь, никто к нему не прикасался. Ключ только у меня и у тебя будет.

Установка мачты стала целым представлением. Собралась половина артели. Мужики тянули канаты, кряхтели, матерились, когда тяжелое, смолистое бревно медленно поднималось в серое весеннее небо.

— Тяни! Раз-два, взяли! Еще немного! Крепи растяжку!

Я бегал вокруг, командуя парадом. Главное было — не повредить провод снижения. Толстый медный кабель шел от «метелки» вниз, по стволу, на изоляторах (фарфоровых роликах, которые Степан чудом нашел в городе).

— Заземление! — орал я. — Яму глубже копайте! До воды дошли?

— Дошли, Андрей Петрович! Глина мокрая пошла!

— Сыпь соль! Ведро соли туда! И лист медный клади!

Заземление для громоотвода и для радио — вещи родственные. Хорошая «земля» — залог успеха. Соль нужна была, чтобы улучшить проводимость грунта.

Когда мачта встала, возвышаясь над прииском, рабочие одобрительно загудели. Медная верхушка тускло блестела. Выглядело солидно. Надежно.

Теперь самое сложное. Подключение.

Мы занесли ящик в контору Михея. Это была небольшая изба, чисто выметенная (влияние моих санитарных норм), с печкой в углу и массивным столом.

— Ставь сюда, в угол, — скомандовал я Архипу. — На лавку. И прикрути к стене, чтоб не сдвинули.

Мы открыли крышку. Внутри всё было цело. Войлок сработал. Банки с кислотой не пролились, когерер не разбился.

Я начал колдовать с проводами. Ввод антенны через окно, через костяную втулку. Провод заземления — к мощному болту на корпусе.

Михей стоял в дверях, наблюдая за моими манипуляциями с благоговейным трепетом. Для него это было сродни шаманству, только научному.

— Андрей Петрович, — шепотом спросил он. — А оно… гудеть будет?

— Нет, Михей. Оно будет молчать. И слушать.

Я подключил батареи. Проверил контакты. Встряхнул когерер вручную, чтобы привести опилки в готовность. Взвел пружину часового механизма декогерера.