Глава 1
Всклокоченная борода призрака вылезла из кирпичной кладки родильного дома.
Кузьма сумрачно взглянул на меня и кивнул:
— Тута эта пакость. Под роженицей спряталась и харчится. Пока что только жизненной силушкой, но незадолго и зубищи покажет!
Я кивнул и борода спряталась обратно. Как будто мох вылез из стены, после мох залез обратно, обидевшись на грубый прием. Хотя, какой мох может быть зимой? Только если ягельник…
Я притаился возле родильного дома номер двадцать, что по улице Первомайской. Ночь, зима, холодрыга лютая, аж пальцев не чувствую. Но стою… Тут должна в скором времени разродиться двоюродная сестра одной моей одноклассницы, боярыни Светланы Карамазовой. В случайном разговоре по телефону я услышал, что дела у сестренки не очень. Что по ночам кошмары снятся, что сердцебиение не очень, а то и вовсе в бредовые слова скатится, пока не одернут.
Конечно, медсестры её успокаивали, говорили, что с теми, кто вот-вот разродится, такое бывает. Но если такое бывает, то и причина подобному должна быть!
В общем, решил я сам проверить это дело. Приперлись мы среди ночи, чтобы не тревожить лишний раз рожениц, если что-то пойдет не по плану. А если всё по плану, то и не проснется никто.
Чопля ранее заняла наблюдательный пост на крыше роддома — оттуда показала, где находится палата нужной роженицы. Вездесущий Кузьма смог беспрепятственно просочиться в палату и всё разведать. Он со своей ролью справился на все сто.
Теперь же мой выход. Конечно, я не хочу убивать того, кто тревожит роженицу, но… Если выбор будет невелик, то я предпочту меньшее зло!
Зелье, придающее силу, уже начало распространяться по телу. Маслом от проклятых намазал не только нож для выживания, но и засапожник. Кто знает — как оно всё обернется?
В дополнение ко всему провел ещё черной краской по лицу, оставляя полосы. Особое внимание уделил скулам в области глаз. Так меня будет меньше видно и если будут вспышки, то испачканная кожа не даст слепящего блеска.
— Ты ещё бровки накрась и реснички подведи, — раздался сверху ехидный шепоток Чопли.
— Я ведь и остроту засапожника проверить могу, — буркнул я в ответ. — На одной мелкой тварюшке, у которой язык длиннее тела!
— Чо, пля? — тут же вскинулась помощница, но метко пущенный снежок заставил её рухнуть навзничь.
— Лежи там тихо, а то весь роддом разбудишь, — прошипел я в ответ.
После экзекуции нерадивой служанки приник к стене и пополз вверх. До третьего этажа ещё нужно было добраться, так что силы было на что тратить, кроме как на вечную перепалку. Ледяные кирпичи так и норовили приморозить подушечки пальцев к себе. Ноги то и дело оскальзывались. Цепкости не занимать, но…