Задница была выше всяких похвал!

Ну как тут не возбудиться, право слово? Я уже и так старался думать о всяких-разных чудовищах, с которыми приходилось сражаться, чтобы отвлечь свой разум. Например, о вампирах. Об их клыках, с которых стекала кровь жертв и… Ведь там были и женщины-вампиры, а эти сучки знали толк в соблазнении мужчин. Недаром же вечно выходили на охоту в полупрозрачном пеньюаре, не скрывающем форм. И соски так заманчиво просвечивали сквозь ткань, а внизу…

Хорош! Лучше подумать об оборотнях, как они покрываются шерстью, как их ломает, как они воют на луну. А потом, когда луна заходит, то происходит обратная трансформация. И женщины-оборотни оказываются без единого лоскутка одежды. Спортивные тела, подтянутые ягодицы, округлые груди с торчащими сосками…

Да что такое! Я стараюсь сдерживаться, а в голову лезут всякие-разные мысли. Мне бы ещё стрыгу вспомнить, но ведь и эта бестия после превращения в соблазнительную девчонку обернулась!

Ну не Чоплю же вспоминать, в конце-то концов!

А! Вот её сморщенная и злобная мордашка помогла сгладить впечатление от видимого.

Главное, не представлять пикси в купальнике, а то хрен знает что может потом получиться. Эх, всем хорошо молодое тело, кроме гормонов, которое усиленно толкает в мозг. А эти самые гормоны могут натворить делов…

Тем временем Алёна Игоревна улеглась в воду. Она чуть прикрыла глаза, а потом…

Вода начала покрывать её плечи, самостоятельно двигаясь вверх. Вот она уже прошла по шее, покрыла уши, щёки, коснулась лба. Водяная плёнка полностью покрыла лежащие над поверхностью воды части тела. Она проникла сквозь приоткрытый рот, в котором виднелись белые зубки.

Как бы она не захлебнулась от такого количества воды, придется потом делать дыхание рот в рот и непрямой массаж груди. Придется прикасаться к…

Чопля, Чопля, Чопля! Чопля ругается и хамит. Её рожица искривлена, а рот изрыгает грязные ругательства!

— Привет, Эдгарт! — послышался грудной голос из ванны.

Да, этот голос был похож на голос Алёны Игоревны, но был… был каким-то другим. Более мягким, что ли, более глубоким.

Я взглянул на лежащую в воде женщину. Она смотрела на меня ярко-изумрудными глазами! А ведь у Алёны Игоревны были глаза небесного цвета. Нет, это могло бы объясниться линзами или применением живицы, но ведь берегиня ничего такого не делала. Она просто закрыла голубые глаза, а открыла зеленые.

— Привет… Алёна? — спросил я слегка растерянно.

Мне мало приходилось общаться с носителями чужой воли, поэтому я и был слегка растерян. В таких случаях всегда можно заподозрить подлог и розыгрыш. А уж мне-то, старому пройдохе и вовсе положено всех и каждого подозревать.