— Приеду, — кивнул я. — Гребешков привезу и шулера тоже. Есть один на примете, и сдается мне, что он сильно зажился на этом свете.

— Мошенничает много? — спросила Алёна, рисуя что-то в блокноте.

— Открыл сеть ларьков с микрозаймами под конские проценты, а потом вышибает из людей долги, — буркнул я. — У двух стариков даже под это дело квартиру отжал, выбросив жильцов на улицу. А те просто забыли по стариковской памяти о процентах… Вот и набежало.

— Тогда привези его. Водяному будет с кем в карты потренироваться, — кивнула Алёна, продолжая рисовать. — И ещё… посмотри на мою тёзку, что-то с ней не то происходит. Какая-то она странная стала. Вроде всегда обо всём разговаривали, а сейчас… скрывает она что-то.

Ну, передо мной она не особо скрывалась…

— Обещаю приглядеть, — сказал я, оглаживая взглядом шикарные формы.

Рисование затянулось на целых десять минут. Мы в это время болтали о всяком-разном. Алёна рассказала, как приходил Кощей и как едва не заморозил её, чем добавил гирьку на весы обиды. Я искренне посочувствовал в ответ.

Вскоре блокнот был передан мне. Бумага и в самом деле отличалась от той, к которой я привык. На ней не осталось следов воды. Зато была четкая карта, на которой крестиками отмечены нужные места.

Ну что же, два места находились неподалёку от России, а вот третий крестик был возле Британии. Все три крестика в Европе. Что же, придется навестить иноземцев с дружеским визитом. Как раз скоро зимние каникулы начнутся, так что будет время скататься туда без отрыва от учёбы.

Надо только батюшку-императора чуть подоить насчёт спонсирования «туристической поездки». Может быть, и получится выдоить на перелёт бизнес-классом. Всё-таки не для себя стараюсь — для всех живых существ!

— Вот спасибо, Алёна. Вот за такое большущее спасибо, — кивнул я.

— Спасибом рыбу не накормишь, — хмыкнула она в ответ. — Гребешки не забудь и шулера. А ещё… поцелуй меня.

— Чего? — я на всякий случай присмотрелся — не сменился ли цвет глаз на другой?

Но нет, на меня всё также смотрели зеленые глазищи.

— Чего-чего, поцелуй, говорю, а то так давно вкус юношеских губ не ощущала…

Ну ладно, мне что — жалко, что ли, одного чмока?

Я наклонился над лежащей в воде девушкой и потянулся губами к её губам. Она же обвила меня руками, а потом… Дернула на себя, и я плюхнулся в ванну!

— Ах! — воскликнула Алёна, когда я вынырнул из воды, отфыркиваясь и отплевываясь. — Что вы себе позволяете, господин Южский?

— Что я себе позволяю? Что ты себе позволяешь, русалка хренова! — огрызнулся я в ответ. — Поцелуй да поцелуй… Я же мокрый, как мышь после дождя! Куда я теперь по морозу в мокрой одежде?