— У кого? Вот это ты загаданул загадку, — почесал лысую голову Водяной. — Ведь сколько времени-то прошло? Никак не меньше тыщи лет?

— А может и больше, — склонил голову на плечо Кощей. — Однако, ни за что не поверю, что ты не знаешь о судьбе такого оружия.

— Сейчас, обожди, — проговорил Водяной, а после снова окунул голову в воду. — Алёнка, а ну шасть в мою спаленку. Там вытащи из тумбочки, из самого нижнего ящика, мою записную книгу. Притарань её сюда.

— Ага, нашел посыльную, — фыркнула русалка. — Как за меня заступаться, так толстолобика лысого, а как посылать…

— На лёд выброшу! — рявкнул Водяной. — Примерзнешь жопой и пусть тебя рыбаки отдирают. Последнее слово понимай как хочешь!

— Да плыву я, плыву, — пробурчала Алёна и снова отправилась в путь.

Водяной покачал головой, а после вынырнул на поверхность. Чтобы занять время ожидания, он спросил:

— Сам-то как? Слышал, что какой-то ведьмачонок тебе палки в колеса суёт. Неужто справиться не можешь?

— Ну и хитер же ты, Водяной, — покачал головой Кощей. — Говоришь, что про Бабу-Ягу не слышал, а про ведьмака спрашиваешь? Это как понимать?

— Дык я чего? Токмо слухами и жив покуда. Какая рыбеха другой шепнет, а та третьей, а третья половину забудет… Сам же знаешь, что память у рыб три секунды? Вот и доходят до меня крайне урезанные новости. Порой просто имя долетает. А чего это имя сделало — всё покрыто ряской.

— За ведьмачонка не волнуйся — будет предан смертушке в свой срок. Я человек незлопамятный — отомщу и забуду…

Вскоре за нижнюю лапу снова подергали. После этого Водяной увидел, как всплывает его тетрадь с записями. Пусть люди и загрязняют природу, но вот за что им Водяной благодарен, так это за придумывание непромокаемой бумаги. Эта бумага представляет собой специальный материал, основу которого составляет сочетание каменной муки из карбоната кальция и полиэтилена низкого давления. А с добавлением маленькой толики волшбы и вовсе становится незаменимым спутником для водолазов и тех морских жителей, которые ведут записи.

Водяной начал листать записи. Вскоре он нашел нужную и поманил к себе Кощея. Тот покосился на воду, но после кисло ухмыльнулся и двинулся к Водяному. Под его ногами возникали небольшие льдины, которые несмотря на малую площадь держали сухопарую фигуру Кощея. Даже лакированных ботинок не намочил, пока шагал к повелителю пресной воды.

У Водяного возникло желание пустить струйку между зубами, чтобы хоть так намочить костюм Кощея, но он подавил это озорство. Всё-таки кислород давал о себе знать и пьянил не хуже спирта, подкрашенного осьминожьими красками.