Шустрые белки перескакивали с канделябра на канделябр и поправляли горящие свечи. А одна из белок сидела возле большого трона внутри хрустального теремка. Она, приплясывая, щелкала блестящие желтые орешки, вываливая из них зеленые зернышки в раструб, уходящий под пол. Я невольно уставился на неё, а ведь это она золотые орешки щелкала! Да! И ядрышки из изумрудов!

Чудеса, да и только! За полминуты она могла нащелкать на покупку небольшого городка, а за полчаса и вовсе какое-нибудь государство скупить вместе с согражданами.

Привидится же такое. Неужто я сплю?

Ой, блин! Нет, не сплю. И щипать себя вовсе не нужно было. Когда же с усилием оторвал взгляд от охреневшей белки, то уставился прямиком в зеленющие глаза сидевшей на троне девицы. И должен сказать, что белкины изумруды ни в какое сравнение не шли с цветом глаз этой красавицы. Они были похожи на заросшее ряской болото в солнечный день, когда думаешь, что там мелко, а проваливаешься с головой и нет никаких сил выбраться наружу.

Мало того, что её глаза завораживали, манили и тянули, так ещё и обнаженное тело было под стать — идеальное, ровное и гладкое. Я даже невольно сглотнул, любуясь совершенными формами.

— Говоришшшшь, что сссстесссснительный, а ссссам глаз не отводишшшшь, — промурлыкала девушка на троне.

— Так есть на что посмотреть. Редко когда такую красоту увидишь, — совершенно серьезно ответил я.

— Да? Хорошшша ли я, ведьмак? — черноволосая девушка грациозно поднялась с трона и потянулась, раскрываясь во всей красоте.

К этому всему она ещё и покрутилась вокруг своей оси, давая моим глазам насладиться открывающейся красотой. Да уж, посмотреть было на что…

— Хороша, — невольно сглотнул я, а потом взял себя в руки. — Так ты для этого меня сюда притащила? Чтобы самотвердиться?

— Нет, не для этого… У меня к тебе дело, ведьмак Эдгарт, — проговорила красавица. — И дело очень важное…

— А ты кто вообще, позволь поинтересоваться? С кем имею честь?

— Кто я? Меня одни называют Королевой ссссмерти, другие королевой змей, третьи Шахмаран, четвертые Марьей Моревной… Названия разные, но я одна.

Я сглотнул, но уже по другому поводу:

— Марена?

Красотка ласково улыбнулась, но почему-то от её улыбки меня прошиб холодный пот:

— Как ведьмак, ты знаешшшь меня под этим именем. Да, она ссссамая…

Марена (Морена, Мара, Моржана или Морана) у славян считалась богиней зимы, царицей смерти и ночи. Под ее влиянием находился мир нави и подземные обитатели. Правила Марена не одна. С ней всегда был рядом верный помощник — Кощей. Они оба стояли на страже миров яви и нави, помогали душам умерших перейти в иное измерение. Встречали усопших на Калиновом мосту у реки Смородины и провожали в дальний путь.